Это цитата сообщения Оригинальное сообщение

Врагу не сдаётся ...



[500x424]
САМОУБИЙСТВО.

Затопление германского флота "Открытого моря" ("Hochseeflotte") в Скапа-Флоу.


Солнце, взошедшее 21 июня 1919 года над Оркнейскими островами, близ северного побережья Шотландии, осветило огромную эскадру, застывшую в зеркальных водах бухты Скапа-Флоу.

Семьдесят четыре немецких корабля — 11 линкоров, 5 линейных крейсеров, 8 легких крейсеров и 50 миноносцев— семь месяцев стояли здесь в полном бездействии.
Но в то памятное утро на германских кораблях царило необычайное оживление.
Взоры всех моряков были устремлены на фок-мачту линкора “Фридрих Великий” ("Фридрих дер Гроссе") — флагмана вице-адмирала Рейтера.

Ровно в полдень на ней взвился сигнал: “Все наверх!” Спустя 10 минут — еще один: “Одиннадцатый параграф сегодняшнего приказа — признание...”

Приказ адмирала еще передавался сигнальными флагами с корабля на корабль, а “Фридрих Великий” уже начал крениться на левый борт.
Вслед за ним стали валиться на борт, раскачиваться и задирать кормы и носы остальные немецкие корабли.
Воздух наполнился грохотом взрывов паровых котлов, срывающихся с оснований орудийных башен, скрежетом рушившихся стальных стрел и мачт.
Над тонувшими гигантами забили фонтаны, потоки воды, всасываемой в стальные утробы, издавали чудовищные звуки.

Между гибнувшими кораблями метались английские сторожевые суда, они пытались орудийным и пулеметным огнем заставить немецкие команды закрыть кингстоны.
Но немецкие моряки прыгали с палуб в воду, в спасательные шлюпки и катера, а тем временем в нижних отсеках кораблей механики и машинисты ударами кувалд загибали штоки клапанов, чтобы их нельзя было закрыть, выбрасывали за борт рукоятки и маховики кингстонов.

К пяти часам вечера все было кончено: ПЯТЬДЕСЯТ германских кораблей лежали на дне бухты.

Морская история не знала случая, чтобы на таком сравнительно небольшом участке моря было сразу затоплено столько боевых кораблей.


ЗЫ. В тот же вечер вице-адмирал Фримантл срочно возвратился в Скапа-Флоу.
Сэр Сид­ней с трудом сдерживал охватившую его ярость.

Он с возмущением заявил довольному собой фон Рейтеру:

- Честные моряки любой страны были бы не способны совершить такой поступок, за исключением, пожалуй, ваших людей!