К числу знаковых событий за прошедший месяц я бы отнёс историю вокруг вопроса о смертной казни, в частности прошедшие предварительно и исполненные такого «искреннего гуманизма» слушания в Конституционном суде. Ни одного выступления за смертную казнь – и это на фоне повсеместного вокруг разгула организованного криминала и жуткого бытового варварства, вплоть до выбрасывания в окно с восьмого этажа двух восьмилетних девочек.
Итак, быть смертной казни или нет? Заслуживает внимания здесь не столько само окончательное решение (вторичное на фоне общего ложного гуманизма законодательства, когда за умышленное убийство – от шести лет), сколько показательные аргументы противников казни. И абсурдная для суверенного государства процедура решения вопроса.
Казалось бы, если на слушаниях представители всех ветвей власти выступили против смертной казни, то зачем им апеллировать к Конституционному суду? Почему самим не принять закон? Или, что ещё проще, ратифицировать протокол конвенции? Мне объясняют: мол, Дума не проголосует. Но, во-первых, мы знаем: как сверху скажут, так и проголосует. Обратили внимание, как президент в послании по другому вопросу – тоже компетенции законодателя – заявил: «По результатам дискуссии я приму решение»… Во-вторых, если Дума всё-таки имеет свою волю и эта воля не за отмену смертной казни, то кого же в Конституционном суде представлял её представитель?

Из аргументов же мне больше всего понравился один: если мы прекратим мораторий, то должны выйти из Совета Европы. Блестяще. А вы, уважаемый читатель, в этот совет разве входите? Вам это очень надо и что-то даёт? Ладно, входит вся страна, но разве страна там чему-то хорошему учится? Например, прогрессивному подоходному налогообложению, контролю общества за властью и крупным капиталом? Наконец, социальности общества и государства в широком смысле? Нет, только одному, что нам преподают, но у себя, разумеется, не применяют: чтобы государство было слабым и ни во что «не вмешивалось». И вопрос о смертной казни в этой связи на самом деле надо рассматривать так: является ли государство самым сильным на своей территории? И с точки зрения «пряников», и с точки зрения «кнутов» в руках?

У нас получается такая чудная «демократия»: мы за выборность государственной власти, но одновременно за то, чтобы у публичной власти в руках рычаги были минимальные. А все реальные пусть будут у других – у транснациональных корпораций, организованной преступности и т.п.
Ю.Болдырев