Что испытываешь, когда распахиваешь дверь клетки и выпускаешь птиц?
Еще минуту назад, как и несколько лет до того, они, такие яркие и прекрасные, были рядом. Украшали жизнь и радовали слух, восхищали опереньем и тянулись к солнцу, нежась и хорохорясь.
С ними было теплей и совсем не одиноко. Они слушали бесконечные сомневающиеся монологи и с благодарностью склевывали с рук крохи.
И было здорово, просыпаясь утром, сначала вспоминать о их существовании, а потом находить взглядом и пропускать сквозь себя нить счастья.
День в день. Весна-лето-осень-зима...
Знать, что тут, совсем рядом, есть нечто чистое и неопровержимое, нежное и светлое, отчего не хочется бежать и скрываться.
Птицы. Твои птицы.
В подсознании все же пульсирует мысль о неправильности происходящего.
Им бы было лучше там...вне золотых декоративных прутьев.
На свободе.
Там, где бесконечно простирается лазурь неба.
Там, где живут подобные им и довольствуются большим, нежели крошки с твоей ладони.
И наступает момент, когда подсознание становится назойливым и нестерпимым. Оно набатом бьет по вискам и не дает покоя.
Осознание приходит после мытарств и внезапной остановки. По тормозам,на скорости сто двадцать...
Каким бы уютным и красивым не было сооружение из прутьев, себя не обманешь.
Тому, кого любишь, будет лучше за пределами их.
Поэтому однажды, внезапно, обреченно и смирившись, просто открываешь дверцу.
Смотришь, затаив дыхание, на их суетливое сомнение и неуверенное топтание у черты.
Перед распахнутой дверью.
Пока они не обретают ее.
Свободу.
Так что испытываешь, когда распахиваешь дверь клетки и выпускаешь птиц?
Радость за их освобождение?
Грусть за свое одиночество?
Досаду и сожаление?
Или освобождение?
Каждый сам ответит на этот вопрос, не кривя душой и не лукавя. Самому себе. Для себя.
Летите мои птицы.
В теплые края в ярких красках.
Дышите небом и пойте солнцу.
А еще...иногда...вспоминайте обо мне.
Что бы присниться.
[699x473]