| Он шёл по снегу, спотыкаясь, проваливаясь то по колено, то по пояс.Он был дезертиром, и несомненно, погоня уже шла по-пятам за предателем. За предателем? Возможно. Но на всё можно взглянуть с двух сторон. Что будет большим предательством, предать короля и страну, или предать собственное отвращение к безжалостной войне за честь короны? А впрочем, какая разница в этом зимнем лесу, когда так мало шансов дойти до жилья... До жилья, где его примут. ...Он был так измучен, что буквально свалился, в первое попавшееся укрытие - в пещерку, образованную вывернувшимся из земли комелем огромного рухнувшего дерева. Беглец мог разжечь костёр и растопить снег для питья, но еды больше не оставалсь. И он понимал, что не встанет утром, даже если его не настигнет погоня. А потом в пещерку заглянул лисёнок. Совсем молоденький лис подросток, сеголеток, никогда не видевший людей и не знавший, что их надо бояться. Рука человека стиснула нож. Мясо лисицы малосъедобно, но сейчас оно обещало жизнь. А любопытный лисёнок, не догадываясь об опасности, подкрадывался всё ближе и наконец ткнулся носом в замёрзшую руку. ...Предать страну... предать себя... Но предать доверие - хуже. Беглец бросил нож и закрыл глаза. Вскоре лисёнок почуял неладное и тоненько протяжно заскулил. Но человек его уже не слышал... ...Рассказывают, что было так. Но могло быть по-иному. Старый отшельник, живший неподалёку, услышал плач лисёнка. Он решил проверить, что случилось. И несколько часов спустя беглец, отогревавшийся у печки в маленькой лесной избушке, думал о том, что верность и предательство только слова, есть нечто больше. А у него в нога свернувшись клубочком, дремал лисёнок. |