Когда я только что священником стал, пришла одна старушка из старческого дома и говорит:
“Батюшка, вот я четырнадцать лет занимаюсь Иисусовой молитвой, всё время твержу, а никогда не ощутила, что Бог есть; что мне делать?”
– Ну, я сказал: Знаете, я вам тогда от сердца скажу: когда Богу вставить слово, коль вы всё время говорите?
– А что мне делать?
– Я сказал – Вот что делать. Приди к себе в комнату, закрой дверь, поставь кресло поудобнее: так. чтобы свет падал хорошо, чтобы и лампада была видна с иконой, сядь и пятнадцать минут вяжи перед Лицом Божиим, только не думай ничего благочестивого и не молись...
Старушка моя ушла.
Через какое-то время пришла снова, говорит: “Знаете что, на самом деле выходит!”
Я спрашиваю: “А что выходит?”
– Она рассказала:
“Вот что вышло.
Я заперлась; был луч света в комнату, я зажгла лампадку, поставила кресло так, чтобы вся комната была видна, взяла вязанье, села и подышала, посмотрела, – и давно я не замечала, что комната моя теплая и уютная.
Лампадка горела; сначала волнения всякие еще не утихли, мысли бегали; потом я начала вязать, мысли стали утихать. И вдруг я услышала тихое звяканье моих спиц. От этого звяканья я вдруг заметила, как тихо вокруг меня, а потом почувствовала, что эта тишина совсем не потому, что шума нет, а что она какая-то – как она сказала – густая; это не пустота, а что-то.
Я продолжала дальше вязать, и вдруг мне стало ясно, что в сердцевине этой тишины Кто-то: Бог...”
Вот и вы попробуйте. И если вы научитесь в течение хотя бы пяти минут быть совершенно в настоящем времени, ни впереди, ни позади, и нигде, а тут, вы познаете, что значит быть.
Антоний Сурожский