А. Андреев. Прощение невозможно


Возможно ли прощать предателей и бывших врагов? Нет. Прощение невозможно, как бы к этому ни призывали христиане и агни-йоги. Наше мышление и даже наш разум устроены так, что все имеет в них свою меру, и пока эта мера отрицательна, ты мстишь, а когда положительна, то в долгу. Иначе говоря, это такая механика, то есть устройство разума, и поэтому христианская любовь на деле превращается в ложь и ханжество.
Прощение невозможно, точнее, оно возможно лишь внешне, как способ поведения. Иначе говоря, ты вполне можешь помириться с обидчиком и вести себя с ним так, будто ты не помнишь обиду. Но при случае она все равно выскочит наружу и ты помянешь ее своему бывшему врагу.
Это значит, что прощение возможно только вовне, для другого, но не внутри, не для себя. Поэтому, пока речь идет о внешнем прощении, вполне можно быть христианином, но при самопознании внешние действия не рассматриваются. Как прощать внутренне?

А нужно ли прощать внутренне? Может быть достаточно осознать, что несмотря на все внешнее прощение ты все еще помнишь свою обиду, она все еще живет в тебе, и на этом успокоиться? Ну живет и живет, но ты же все равно простил и ничего не делаешь этому человеку, не мстишь?
В сущности, тут встает вопрос о том, что понимать под прощением. Если незлобливость и христианскую доброту, то надо прощать в обычном смысле слова. Если же отсутствие в себе чего-либо, кроме себя, то есть отсутствие чего угодно, что может воздействовать на тебя, кроме Я, то нужно не прощать, а освобождаться или очищаться.
Ведь что такое эта обида, из-за которой встает вопрос о прощении? По сути, это такая сущность, которая способна мыслить определенным образом и обладать силой, чтобы подтолкнуть тебя к соответствующим действиям. Поэтому мазыки, в частности, мой дед, говорили, что в каждой обиде живет Дева Обида, это кусочек ее земли. В «Слове о полку Игореве» говорится: восстала обида в силах Даждьбожья внука, вступила девою на Землю Русскую…» Вступила она именно на ту Землю, которая в моей душе.

Отсюда можно понять очень важную вещь: как только ты понимаешь, что каждая обида захватывает часть твоей души, становится ясно, почему прощать не получается. Ты сколь угодно можешь убеждать себя и других, что ты простил, ты даже можешь загипнотизировать себя, чтобы действительно не чувствовать ничего, но пока часть твоей души захвачена иной сущностью, твоя душа не цельна, а ты не свободен! Это и есть мера.
Для того, чтобы не носить в душе обиду, нужно не прощать, а отвоевывать свою землю обратно. В жизни это означает месть или восстановление справедливости. И все первобытное общество живет по законам мести, придавая ей первостепенное значение именно потому, что речь идет о Душе. Иначе говоря, месть для первобытного человека имеет религиозное значение, она священна.
Но что делать, если мстить не хочется, если это разрушает всю твою жизнь, которую ты посвятил какой то очень большой мечте? Такой большой, что важнее ее для тебя нет, и ради нее ты готов простить даже очень большие обиды.
Уже в этих словах есть подсказка. Большие цели каким то образом поглощают мелкие обиды. Каким?
Условно говоря, ты можешь отвоевывать обратно все кусочки своего удельного княжества, отхваченные у тебя соседями. И этому можно отдать всю жизнь. Но представь себе, что тебя вдруг избрали Великим князем, и теперь все эти удельные княжества - и твое, и те, что обкрадывали тебя - твои. И теперь ты слышишь как обиду своего бывшего княжества, так и обиду обидчика. В этом положении ты по-прежнему можешь перерешивать все земельные споры, но ты теперь ни при чем, ты теперь не переживаешь и не болеешь, ты хозяин, потому что украденный у тебя кусок земли вернулся к тебе, пусть в составе другого княжества.
Нечто подобное возможно и лично для каждого из нас. Мы не можем стать хозяевами нашим бывшим врагам в обычном земном смысле. Но душа - это такая хитрая вещь, которая может все. Достаточно лишь подумать как следует, поискать, и решение будет найдено.
Что мы имеем? Утраченные и захваченные обидой куски души. Желание стать цельным и не совершать глупых поступков, на которые толкает нас чужеродная сущность. Почти полное незнание того, что такое душа, как она устроена и действует. И как можно воздействовать на нее. Похоже, решение может быть только в последней части, в земле неведомой.
Впрочем, неведение наше весьма условно. Мы же живем и всю жизнь наблюдаем, как проявляется наша душа. Иначе говоря, в действительности, мы о ней все знаем, просто не дали себе труда осознать свои знания. Но мы всегда в состоянии оценить то, что скажет нам о душе другой, как верное или неверное.
Воспользуемся этой способностью и оценим несколько предположений.
Во-первых, говоря о том, что христианское прощение не работает, я не совсем точен. Иногда оно работает. Я не говорю о тех особых людях, что достигли какого-то очень высокого уровня вхождения в божий дух. Их внутренний опыт мне неведом. Но даже у нас, простых людей, время от времени случалось, что когда мы очень хотели, мы прощали полностью и безоговорочно. Это значит, что мы все умеем делать что-то такое со своей душой, что обида уходит. Что? Если это понять, то решение будет найдено.
Во-вторых, мы точно знаем, что бывшие враги мирятся и становятся лучшими друзьями, попадая вместе в сложные жизненные положения. Иначе говоря, если сменить цель на более крупную или важную, старые противоречия начинают оцениваться как мелкие и теряют свою силу. Даже если при этом они все равно сохраняются, прием работает. Обычно такую смену целей называют выходом в более широкое пространство сознания. И его стоит освоить.
В-третьих, сам по себе выход в более широкое пространство сознания еще не убирает обиду, он лишь отбирает у нее силу. Точнее, он даже не отбирает силу, просто в этом пространстве действуют такие силы, что сила обиды оказывается слишком мала в сравнении с ними. Она просто не в состоянии ни на что оказать воздействие. Но при этом есть случаи, когда обида может полностью пропасть, и старые враги становятся душевными друзьями благодаря переходу в пространство сознания, где битва идет за крупные цели.
Это все значит, что переход в широкое пространство сознания сам по себе не устраняет старые обиды, но он дает тебе силы для того, чтобы не обижаться, а взглянуть на себя и обидчика со стороны и принять нужные решения, которые и вернут твою душу.
Следовательно, на пути освобождения души очень полезно вырваться из своего привычного мелкого и затхлого мирка и уйти на Новую Землю, где идут крупные сражения. Это позволит познать себя и даст силы для возвращения своей души.
Любые дела, которые крупнее твоих обычных, полезны и желательны.
Но как, все-таки, вернуть утраченные части души?
Как действует первобытный человек? Он идет и мстит обидчику. Это все происходит на телесном уровне, а он почему-то ощущает, что его душа успокоилась, стала цельной, и в ней больше нет кусочка, который думает о чем- то своем. Странно. Действуют тела, а успокаивается душа. Странно, но дает намек. Тела тут вообще ни при чем. Они только знаки, шахматные фигурки, символически обозначающие твои права на какие-то клетки в схватке душ за обладание миром. Это значит, что битва идет в душе и только в душе.
К примеру, ты обиделся, что сосед взял межевой камень и переставил его, так что его участок земли стал больше, а твой меньше. И вот эти куски земли становятся поводом для распри.
Но задумаемся. Разве это твой кусок земли? Твой не в смысле права собственности, а в том смысле, каким твоим является тело? Иначе говоря, разве он стал твоим не по договору: в этом году здесь, а в следующем там? Пусть даже по договору купли.
Значит, речь идет не о нарушении участка, а о нарушении договора, а с ним справедливости, ведания прав. А это чисто душевные понятия, и вы бьетесь не за тот участок, что снаружи, а за тот, что внутри.
Да и споры эти земельные всегда велись в памяти, в воображении. Приглашались старые люди, которые помнили, где проходила межа и по каким приметам определялось место камня. Или же приглашался землемер, который глядел не на землю, а в бумажку, где тот же воображаемый образ твоего удела был записан знаками, отличными от камней и меж. Но камень и межа - это тоже лишь знаки, и значит, битва идет, в первую очередь, за душу.
Но если вдуматься, то и тело - это лишь знак тебя и повод для появления у тебя прав. Мое тело дано мне от рождения. Но я ведь мог родиться и в другом теле. И родись я в женском теле, сексуальные домогательства мужчин были бы для меня не оскорблением, а знаком внимания. Тело ни при чем, главное, что избираю я - обижаться или не обижаться.
А значит, обида - мой выбор и мое право. И я очень хочу иметь все, что мне причитается в этой жизни. А это все, что причитается остальным и даже чуть больше. В том числе и право обижаться.
А для того, чтобы воспользоваться этим правом, я создаю условия, в которых меня обидеть легче. Я разбрасываю по жизни куски своей души так, чтобы они казались легкой добычей. А когда их хватают, я выскакиваю из песка, где лежал в засаде как морской хищник, и кричу: ага, попался! Ты украл принадлежащее мне, ты украл кусок моей души! Я обижен, а ты мне должен!
Человек обижается, потому что не знает, зачем ему еще жить. Как только приходит настоящая цель, как только появляется смысл жизни, обидчивость уменьшается и даже проходит. Просто потому, что ты больше не хочешь растрачиваться на пустяки и разбазаривать душу по мелочам. Ты перестаешь отдавать куски души другим людям, они становятся тебе нужны самому.
Это наблюдение из жизни. Нельзя ли его применить не только к тому, как избежать обид в будущем, но и к тому, как освободиться от уже имеющихся прошлых обид?
Подумаем.
Сделаю допущение, что все мои прошлые обиды были спровоцированы мною самим. Даже если эта мысль не сразу принимается, допущу ее как прием и посмотрю с этой точки зрения в прошлое. Что я там вижу?
Есть места, где я действительно осознанно провоцировал окружающих, и мне было выгодно, чтобы меня обидели. Тогда я мог обидеться и, к примеру, «оправданно» не делать то, что не хотел, или не быть с тем, кто мне неприятен. А есть места, где я вроде бы не хотел, чтобы меня обижали. Но я определенно лез куда-то, где обида была возможна, и знал это. И меня обижали или предавали. Если я и не провоцировал прямо, я вызывал обиду на себя тем, что я расширялся в эту сторону и тем задевал чьи-то интересы, так сказать, отнимал чей-то кусок. Либо же выглядел слабым, уязвимым, то есть легкой добычей.
И нет таких обид, где я совсем ни при чем. В сущности все они связаны с тем, что я пытался войти в этот внешний мир и захватить его кусочек, на который были виды у других людей.
И значит, это очень важно, все захваченные обидой части моей души - захвачены только потому, что я ими сам захватил какой-то кусок земли. Они захвачены не больше, чем лапа обезьяны, которая просунула ее в кувшин с узким горлом и сжала в кулак, захватив горсть орехов. Я могу вернуть всю свою душу, если разожму кулачки. Иными словами, если откажусь от захвата каких-то участков земли, материальных ценностей и власти над людьми.
Это не неотомщенная обида держит меня в плену, это я держу себя привязанным ко всему, что я ухватил, ко всем камням или колышкам, которые вбиты в землю. А что я действительно хочу? Если делить землю, то надо мстить и восстанавливать справедливость. А если я хочу того, ради чего мне дана душа, то не надо прощать, даже не надо как-то специально очищаться и освобождаться. Надо понять, ради чего она дана.

Ради чего ты - душа в нас? Я знаю, если я найду ответ на этот вопрос, все обиды решатся сами собой. Но уже одна эта цель - понять, ради чего пришла моя душа в этот мир - делает обиды несущественными, а освобождение возможным.
[350x20]