«…ибо очи Господа обозревают всю землю, чтобы поддерживать тех, [чье] сердце вполне предано Ему» (2 Паралипоменон 16:9) [220x300] Псалом 10: «1 Начальнику хора. Псалом Давида. На Господа уповаю; как же вы говорите душе моей: "улетай на гору вашу, [как] птица"?

2 Ибо вот, нечестивые натянули лук, стрелу свою приложили к тетиве, чтобы во тьме стрелять в правых сердцем.

3 Когда разрушены основания, что сделает праведник?

4 Господь во святом храме Своем, Господь, – престол Его на небесах, очи Его зрят; вежды Его испытывают сынов человеческих.

5 Господь испытывает праведного, а нечестивого и любящего насилие ненавидит душа Его.

6 Дождем прольет Он на нечестивых горящие угли, огонь и серу; и палящий ветер – их доля из чаши;

7 ибо Господь праведен, любит правду; лице Его видит праведника». 

Давид – самый яркий царь в истории Израиля. Жизнь его была непростой, можно сказать, с самого начала. Он был отверженным в семье. Возможно, этим объясняется атмосфера его помазания на царство (1 Царств 16:5-11). По каким-то причинам Иессей недолюбливал его, не воспринимал всерьез. Поэтому, когда пророк сказал Иессею: выводи сыновей, один из них – Божий избранник, будущий царь, о младшем своем сыне отец даже и не подумал, не вспомнил. Других-то сыновей он поспешил выставить: глядишь, кого-то из них царем сделают… Так, не этот, и не этот, и не этот. Нет у пророка внутреннего подтверждения! Всех перебрали – никто из представленных не подходит. Неужели Бог ошибся? А есть еще сыновья? Да есть один, в пастушках… «И послал [Иессей] и привели его. Он был белокур, с красивыми глазами и приятным лицем. И сказал Господь: встань, помажь его, ибо это он. И взял Самуил рог с елеем и помазал его среди братьев его, и почивал Дух Господень на Давиде с того дня и после…» (1 Царств 16:12-13). Можно себе представить, как потешались свидетели помазания: что?! он?! царь?! царь овец, что ли?! ха-ха-ха! 

Давид знал о своем избрании, не до конца, быть может, осознавая сути произведенного над ним акта помазания. Возможно, это было для него чем-то отвлеченным, далеким. Он крепко помнил, какое действие произвел над ним пророк Божий, но нигде не кричал об этом: «Эй, слушайте все! Я – Божий помазанник! Меня Бог поставил! Кто не согласен со мной, не держим, ищите себе другой вариант!» Если свое высокое положение начинают доказывать, то это еще вопрос: от Бога ли оно? Давид знал о своем помазании, но не кичился этим. Сердце его было смиренным и открытым. Более того, он как бы и не замечал, что он вообще-то действительно избранник Божий. 

Итак, Давида помазывают в царя, и он возвращается к овцам. А мог бы: «Так, теперь я – царь, все поклонились быстро! Слушай сюда! Не рассуждать!» Будущий царь продолжает пасти отары, сражаться со львами, медведями, защищая овец. Как был пастухом, так и оставался им какое-то время после помазания; полагался на Господа, понимая, что, если Бог поставил, значит, и дальше поведет. 

И Бог, избрав его, действительно повел его дальше, поместив для начала в «дворцовую школу» – в услужение к самому царю. Давид изучает придворную жизнь, извлекает уроки, делает выводы, усердствует в служении государю; царь проникается к старательному юноше симпатией и делает его своим оруженосцем. Дух Божий – на Давиде, Господь венчает его успехом. Все отлично! 

Слава о новом оруженосце царя молниеносно распространяется, и тут Саул начинает не на шутку волноваться: «И с того дня и потом подозрительно смотрел Саул на Давида» (1 Царств 18:9). Он вдруг замечает, что юноша приобретает невероятную популярность в народе, уже готовом принять его царем. «Ага, – следующая мысль во встревоженной голове царя, – первым шагом новоявленного государя будет конечно же чистка». Так заведено. Политика-с. 

Саул вполне осознает, что Давид представляет опасность для его царствования, вот-вот займет его место. Он хотел бы оставить престол сыновьям, но они не выдерживают никакого сравнения с Давидом. Тем более на фоне пророчества, произнесенного в уши царя: «Тогда сказал Самуил: ныне отторг Господь царство Израильское от тебя и отдал его ближнему твоему, лучшему тебя» (1 Царств 15:28). И Давид, согласно понятиям Саула, превращается в потенциального соперника царских сыновей, в лютого врага наследников престола, который, воцарившись, конечно же поубивает их. В конце концов Саул, еще недавно призвавший Давида в свое окружение, сделавший его своим оруженосцем, теперь, возненавидев его, начинает против него кампанию. Защищая себя, своих сыновей, он вступает в открытую борьбу с Давидом, ища его смерти (1 Царств 19:1). 

Откровенно и не на шутку преследуемый, Давид оказался как бы вне закона. Окружающие в раздумьи: как быть? как относиться к Давиду? хорошо – репрессии от царя неизбежны, плохо – Давида любим. Взгляд на сложившуюся ситуацию был разный: кто-то принял решение царя не рассуждая, кто-то недоумевал, кто-то в душе не соглашался, кто-то рад был до смерти, кто-то просто наблюдал со стороны. 

Иметь отношения с опальным оруженосцем стало преступлением указа царского, за это можно было поплатиться жизнью (1 Царств 22:16-19). Дружить с ним стало позором (1 Царств 20:30), донести на него – честью (1 Царств 22:9-10). С Давидом боялись иметь дело, если кто-то и продолжал встречаться с ним, то делал это тайно, как, например, Ионафан (1 Царств 20:35). Да что говорить?! Пророк Самуил не решился открыто исполнить повеление Господне помазать Давида на царство и сделал это под видом торжественного обеда (1 Царств 16:2-5). Вот такой был настрой против Давида. Легко догадаться, что даже его друзья, не желая портить отношений с государем, отошли от него. 

Давид с горечью обращается к Ионафану: «…что сделал я, в чем неправда моя, чем согрешил я пред отцом твоим, что он ищет души моей?» (1 Царств 20:1). За что такая ненависть, такие нападки? В чем причина недовольства, гонений? Ни в заговорах участия не принимал, ни дурного ничего не сделал, ни с кем не спорил, никому ничего не доказывал, хранил верность царю и отечеству. Что случилось с Саулом, почему так поменялся он в последнее время? Где Давид помешал ему, дорогу перешел где? 

Саул ничего не объясняет Давиду, просто упорно преследует его, провоцируя на согрешение, чтобы план Божий, ход истории был нарушен. Давид же всеми силами доказывает Саулу, что ничего против него не имеет и на престол не претендует: «Против кого вышел царь Израильский? За кем ты гоняешься? За мертвым псом, за одною блохою» (1 Царств 24:15). Попав в немилость к властелину, Давид тем не менее продолжает верою и правдою служить ему, рисковать ради него и народа своею жизнью (1 Царств 19:5). В голове молодого человека не укладывается сложившаяся ситуация, но он остается верным Господу. 

Это было непростое для Давида время. Кому он мог излить свою боль, свои слезы, печаль свою? Все отвернулись от него, он остался один. Гонимый, отверженный, скрывающийся по пещерам, спасаясь от стрел Саула, претерпевающий обиды, унижения, потерявший веру в людей, Давид продолжает хранить твердость в уповании на Господа, взирать на Него, ожидать от Него. 

Это была школа жизни. Давид, с детства знакомый с чувством отвержения, знал, что люди – это люди, а Бог – это Бог. Люди предадут, оставят, как ни угождай им, как ни люби их, а Господь – верен, Он остается единственным смыслом жизни, единственной надеждой, единственной крепостью, единственным оправданием. 

Да, Бог допустил несправедливость в жизни Давида: кто будет защищать простого юношу, когда сам царь объявил ему войну? По-человечески – больно, неожиданно, горько. По-человечески – перегруз, физический, моральный. Но Божий план приводится в действие: «…нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева, который исполнит все хотения Мои» (Деян. 13:22), аллилуия! 

На фоне всего вышеописанного и рождается Псалом 10, в котором Давид выражает свои переживания. 

Ст. 1: «Начальнику хора. Псалом Давида. На Господа уповаю; как же вы говорите душе моей: "улетай на гору вашу, [как] птица"?» Что вы говорите мне: умри, умри? Я на Господа уповаю, ибо Он видит жизнь мою и знает помышления сердца моего. 

Царь провозгласил: «Он – вот такой, кто с ним – тот враг! Все, точка! Никаких апелляций!» Один рассудил: «Царь сказал, значит, так оно и есть, я царю верю»; другой остановился на том, чтобы сохранить свое рабочее место; третий занял позицию: моя хата с краю, ничего не знаю, не мои проблемы, своих хватает; четвертый решил последовать за большинством, не разбираясь и не вдаваясь в подробности; пятый просто тупо подчинился и так далее. У Давида осталось единственное упование – Господь. 

Ст. 2: «Ибо вот, нечестивые натянули лук, стрелу свою приложили к тетиве, чтобы во тьме стрелять в правых сердцем». Во тьме стреляют, чтобы убить, пряча свои истинные намерения. Саул нечествовал и бесновался в адрес Давида, ни разу не заикнувшись о мотивах такого к нему отношения; насаждал ложь о нем везде, где только мог, формировал мнение, чтобы настроить против него. Давид не прятался и не противоборствовал. Поскольку он не согрешил ни пред царем, ни пред Господом, он смог снести все это. 

Правота сердца была стержнем, который не дал Давиду сломаться, который помог ему выстоять в сложной жизненной ситуации. Давид говорит о себе как о человеке с правым сердцем. Все, что у него было, – это правота. Он был силен правотой. Ничто не поможет, если нет правоты. Давид был праведен и чист, что и удержало его на плаву. Правота – это фундамент. Если бы Давид сдался, пошел в поводу у Саула, он бы согрешил пред Господом. 

Грех любит тьму. Нечестивый предпочитает оставаться в тени, дела свои делает в темноте, чтобы никто не догадался, не увидел, не услышал, не узнал – так можно уйти от ответственности. Нечестивый не выходит с открытым забралом, «ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы» (Иоан. 3:20) – есть что прятать, стало быть. Нечестивый вводит в неправду, чтобы на крючок посадить и затем влиять, послушным сделать, покладистым, предсказуемым, управляемым; будет покрывать, а когда понадобится – выставит счет. Тебе скажет про него, а ему – про тебя. Столкнет лбами, а сам миротворцем прикинется, этаким третейским судьею. Тот, с кем такой пассаж не проходит, раздражает и подлежит уничтожению. Это есть тактика сатаны – это он, оставаясь в тени, вводит в грех, чтобы затем дергать за ниточки, как марионетку. 

Правда не боится света. «Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Матф. 5:14-16), – призывает Иисус. 

Ст. 3: «Когда разрушены основания, что сделает праведник?» Когда сверху донизу все поражено грехом, праведника никто слушать не будет. Когда самые высокие поступают неправедно, что поделаешь? Когда все – за неправду, кому что можно доказать? Да и зачем… Во всем этом бедламе, во всех этих трудностях остается уповать только на Господа, Который все знает, все видит. 

Ст. 4: «Господь во святом храме Своем, Господь, – престол Его на небесах, очи Его зрят; вежды Его испытывают сынов человеческих». Господь с небесного престола внимательно осматривает весь земной шар и все населяющее его. «…вежды Его испытывают» – это не случайность. Бог допускает испытания до праведных, чтобы окрепли, а нечестивых обличает, дает им шанс покаяться: «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды…» (Ис. 1: 16-17). Нет ничего, что не Бог допустил: «Кто это говорит: "и то бывает, чему Господь не повелел быть"?» (Плач Иер. 3:37). Трудности мы проходим для испытания в праведности. 

Ст. 5: «Господь испытывает праведного, а нечестивого и любящего насилие ненавидит душа Его». Давида некому было защитить, кроме Господа, Который, взращивая его на царство, испытывал, воспитывал, закалял Своего избранника. Господь нуждался в личности подготовленной, имеющей представление об управлении государством, получившей специальное образование. Именно поэтому будущий царь оказался в «придворной школе», где и овладел премудростью государственного управления. Чтобы характер сложился и голова не закружилась от власти, славы, успеха, пришлось Давиду в смирении пройти «курс молодого бойца» в Божией «школе мужества».

Несправедливость, испытания, трудности – они как палка о двух концах. С одной стороны, чтобы мы окрепли, возмужали, закалились, утвердились в вере, стали зрелыми, трезвыми, способными устоять. Происходит также осознание настоящих, вечных ценностей – ценности истины Божией, ценности присутствия Божия. Успех, материальные блага – на фоне вечности это такие мелочи! 

С другой стороны, вырабатывается жалость, сострадание к притеснителям, которые даже не понимают, что оказались оружием в чьих-то нечистых руках, в пользовании сатаны. Очень важно не ожесточиться в причудливых перипетиях жизни. Давида возненавидел царь, убить хотел, но девиз Давида был: «…жив Господь! пусть поразит его Господь, или придет день его, и он умрет, или пойдет на войну и погибнет; меня же да не попустит Господь поднять руку мою на помазанника Господня» (1 Царств 26:10). Иисуса унижали, оплевывали, били, затем распяли на позорном кресте. Умирая в жестоких муках, Он не держал ни на кого зла, напротив – давал возможность покаяться. 

Бог ненавидит «любящего насилие», но допускает, чтобы такой прикасался к праведнику. Для чего? Чтобы обличить притеснителя, предоставляя ему возможность исправиться. Бог изливает гнев на нечестие, но милость Его превозносится над судом. 

Праведника Бог поднимает, в итоге, на новые духовные высоты, а нечестивому дает шанс покаяться в грехах и обратиться к святой жизни – таким образом, Он одним действием достигает двух целей. 

Бог не изменился. Он ненавидит ложь, беззаконие. Он позволяет нечестию проявиться – в обличение самому же нечестивцу. Испытания от Господа праведнику и обличение от Господа нечестивому – и то и другое во благо, для духовного роста. 

Ст. 6: «Дождем прольет Он на нечестивых горящие угли, огонь и серу; и палящий ветер – их доля из чаши». Тем, что делается беззаконниками, наполняется чаша гнева Божия. Бог ожидает их покаяния, поэтому гнев Его не изливается моментально: «Не медлит Господь [исполнением] обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (2 Петра 3:9). Если же человек особо упорен в грехе и особо активен в противостоянии Божией воле, то гнев Божий приходит в его жизнь. 

Горящие угли – это обличение, действующее уже сейчас. Огонь и сера – участь от Бога на последний день (как Содом и Гоморра), когда Он придет на землю уничтожить грех. Ныне Бог даже не судит за прегрешения, суд Его – впереди; Бог борется за душу. Ныне Его цель – спасение, отсюда – долготерпение. Но когда настанет время, чаша гнева Его изольется, то есть возмездие придет обязательно: «Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою» (Римл. 1:18). 

Ст. 7: «…ибо Господь праведен, любит правду; лице Его видит праведника». Итак, резюме. Господь Сам праведен, любит правду и любит делающих правду, любит святость и чистоту, любит жизнь, потому что Он – Автор этой жизни. Цель Господа – преобразовать нас в образ Сына Своего. Будем держаться Господа, правды Его, ибо Он взирает на праведных. Если же мы подавляем истину ложью, то не благоволит к нам душа Его. Аминь.



Александр Пещеров