Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих.(Откр.3:16)
[500x375]Друзья мои, наблюдали ли вы в вашей жизни, или жизни верующих вокруг вас, один странный, но постоянно повторяющийся факт: духовная жизнь обращенного человека, вместо того, чтобы нормально развиваться в меру полного возраста Христова, обычно, после яркого горения первой любви, тускнеет, и, в конце концов, – или погасает совсем, или переходит в стадию вялого тепленького прозябания, или, наконец, в лучшем случае, подвигается вперед, но такими маленькими черепашьими шагами, что нужно внимательно присматриваться, чтобы заметить действительное возрастание.
  Что же это за явление, откуда оно? Почему так страдает от него вся церковь, никак не достигая, в большинстве своем, мощи и силы духовных, которых естественно было бы ожидать от тех, кто избрал краеугольным камнем своей постройки – Христа Спасителя?
Причин, конечно, много. Мне же хочется остановиться сегодня на одной, не слишком заметной на первый взгляд, а между тем являющейся ловушкой, подставляемой сатаной, для многих и многих душ.
Но раньше хотелось бы обратиться к Писанию и внимательно отнестись к тем ясным и четким предупреждениям, которые оно дает, предусматривая все вышеизложенные явления духовной жизни.
Прочтем прежде всего Матфея 12:42-45. Речь идет о нечистом духе, который, выйдя из человека, ходит по безводным местам, не находя покоя, пока снова не возвращается в дом, из которого вышел. И, если он находит дом тот незанятым, немедленно овладевает им снова, приведя с собою еще семь злейших себя духов. «И бывает для человека того последнее хуже первого».
Обратим внимание, прежде всего, на то, что слово этого предупреждения несомненно относится к людям уже верующим, обращенным. Дух зла, князь мира сего был раз изгнан из души, а изгнать его могла только сила Божья. И вот для души наступает время затишья; сатана далеко, искушений еще нет, в сердце горит радость первой любви. Но не даром посылаются в природе светлые теплые солнечные весенние дни: хорошая весна – залог всего будущего урожая; то же и с душой человеческой: время затишья дано не для одного только ощущения безоблачной радости; это то время, когда душа может беспрепятственно принять и утвердить Хозяином себя и всего своего – Господа. Господь не хочет быть у нас только мимолетным гостем: Он должен за это время воистину занять дом души, как полновластный Хозяин. Если этого не случится, если человек не позаботится закрепить пребывание Господа в душе, через несколько времени возвратившийся прежний хозяин ее, дух зла, снова овладеет ею. Напрасно человек думает, что он свободен сам в себе и волен никому не служить: одному какому-нибудь хозяину он обязательно будет служить – или Богу, или дьяволу; он только не может служить, как следует двум господам, и потому господство одного хозяина изгоняет другого.
Итак, вот первая причина остывания, охлаждения: человек не позаботился о том, чтобы Господь воистину воцарился в его душе, он не «копал», не «углубился» (Лук.6:43) и не «положил основание дому своему на камне», а потому, когда появилось искушение, было падение дома сего великое, ибо зло в семь раз худшее начинает тогда владеть человеком.
Перейдем ко второму случаю остывания – не явному охлаждению, но постепенному угасанию духа, равнодушному прозябанию. Оно ярко изложено в Откровении 3:13-17: «Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих, Ибо ты говоришь: я богат, разбогател, ни в чем не имею нужды, а не знаешь, что ты несчастен и жалок и нищ и слеп и наг»…
Снова, прежде всего, обратим внимание на то, что эти слова, безусловно, относятся не к неверующим, но к верующим, к членам церкви. О, как много среди детей Божьих членов, если еще не вполне впавших в описанное состояние, то, безусловно, близких к нему! Так бы хотелось, чтобы в эту минуту мы не озирались на других, не указывали бы на того или иного: «вот он, Господи!..» Не наше дело судить других; но как необходимо нам самим беспрестанно проверять себя; сами-то мы горячи ли сердцем? А может быть, уже есть потепление? Может быть, в нашу душу закралось чувство: «Я богат, разбогател, ни в чем не имею нужды», и числюсь себе спокойно в рядах верующих, самоуверенно поучаю других, даю им постоянно чувствовать свое превосходство спасенного, и уже не замечаю, что я вовсе не богат, так как все наше богатство – живая связь с Христом, пребывание в Нем. Пребывание же в Нем, прежде всего, родит горячее любовью сердце и глубокое смирение духовное. Брат или сестра! если у нас нет того или другого, необходимо серьезно проверить, все ли благополучно в нашей духовной жизни, не приближаемся ли мы, члены церкви, верующие в глазах своих, а может быть и других, к тому, чтобы быть «извергнутыми» из уст Господних?
Это второе состояние постепенного впадения в теплоту как будто еще опаснее первого, ибо оно подходит незаметно и, как вор, незаметно опустошает душу: человек даже не сознает того, что ему нужно бороться, чтобы не погибнуть окончательно.
Есть, наконец, и третий вид ненормального духовного развития. О нем говорит апостол Павел: «Судя по времени, вам надлежало быть учителями; но вас снова нужно учить первым началам Слова Божьего, и для вас нужно молоко, а не твердая пища» (Евр.5:12).
Здесь говорится о крайне замедленном темпе развития, едва заметном черепашьем продвижении вперед; постоянно – начатки, а не глубины познания. Когда-то, вначале уверования, как цветок навстречу солнцу, раскрывалась душа навстречу всякому веянию Духа Божьего… Но проходят первые месяцы; и темп восхождения к горнему начинает приостанавливаться; слова становятся привычными, чувства, живые движения сердца, молитва - постепенно тупеют, и люди сами не замечают, как вместо «познания... богатства славного наследия Его для святых и… безмерного величия могущества Его в нас, верующих в действие державной силы Его», продолжают, едва ли ни всю жизнь свою, довольствоваться только начатками учения, никогда не дорастая до питания твердой пищей.
Вот картина духовного состояния верующих огромного большинства. Все три случая предусмотрены Писанием. А между тем, того ли ожидал от нас наш Спаситель, незадолго до смерти Своей оставляя обетование: «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит»?
Где они, эти дела, большие, чем дела Иисуса? А в таком случае, если их нет, «верующие» ли мы в том смысле, как понимал «верующего» Христос?
Как было указано вначале, мне хочется сегодня остановиться только на одной из причин духовного ослабления, а иногда и полного угасания. Эта причина малозаметна, и тем искуснее пользуется ею враг наш, дьявол, ищущий украсть и погубить все живое из души.
Приходилось ли вам замечать, дорогие братья и сестры, такие моменты в вашей духовной жизни, когда какое-нибудь слово, какая-ни¬будь мысль из Писания, с особой силой врезывается в сознание, с особой яркостью вскрывается внутренний смысл этого слова, и как будто побуждает нас к исполнению? Сколько раз мы, может быть, читали его, но оно не доходило с такой яркостью до сознания. Сегодня же случилось что-то, точно завеса приподнялась, и нам дано заглянуть в значение этого слова применительно к себе. Слово становится откровением, и обычно дает ответ на запрос моей душе, на искания моего сердца; оно указывает и путь к достижению. Здесь я хочу оговориться, что не имею в виду каких-либо особых пророческих откровений о судьбах церкви: основываться на такого рода откровениях – путь опасный, заведший многих в дебри самомнения и духовной гордости; лишь единицам из детей Божьих, особо избранным на то, открыт этот путь… Сейчас же я говорю о том, что является достоянием каждого верующего: о возможности услышать голос Отца в сердце своем в ответ на молитву. Господь даст ответ ясный и четкий. Что же теперь? Теперь нам необходимо сейчас же от сознания перейти к реальному осуществлению услышанного. Поясню примером:
В моей душе борьба. Вольно или невольно я обидел человека, совесть подсказывает: пойди и извинись перед ним. Но восстает рассудок и говорит: «Дело не так просто! Человек этот совершенно другого духа, других понятий: он не поймет моих побуждений или поймет их совершенно превратно, объяснит, пожалуй, чисто человеческой трусостью…, а этого так бы не хотелось!» И вот, я приношу в молитве это дело Господу. Проходит некоторое время, и вдруг в душе начинают ясно звучать слова Евангелия: «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар свой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим...», и далее: «Мирись с соперником твоим скорее»... (Матф.5:23-25). Слова звучат настойчиво, но, к сожалению, наша духовная воля так недисциплинированна, что, вместо безусловного послушания, в душе или возникает спор с Богом, или мы просто не обращаем должного внимания на ответ Божий. Как странно то обстоятельство, что мы, в сущности, привыкли молиться, почти не надеясь на ответ, и когда он приходит, часто просто его прослушиваем, не относимся к нему с должной серьезностью – именно как к ответу Божьему. А голос Господень тих и нежен. Он не насилует нас. Свободной любви и послушания ищет Он, и, если мы не послушались Его, сами только что Его призывая, Он смолкает, а мы… впускаем другого господина в сердце свое, господина, говорящего гораздо громче и нам понятнее, потому что слова его так близки нашей плотской природе, так родственны ей!
Другой пример: сознание, как лучом солнца, озаряется пониманием, что тот или иной дар Божий достигается, прежде всего, через молитву. В сердце звучат слова: «достигайте... ищите... просите... стучите... Тем более Отец ваш Небесный даст Духа Святого просящему у Него...». Кажется – ясно. Остается только приступить к этой настойчивой молитве, к достижению. Но вот замечается странное явление: вдруг, как никогда, становится трудно молиться! Появляется какое-то странное рассеяние, начинает не хватать времени, нет подходящего места... особая усталость сваливает с ног, и на обычную-то молитву не хватает сил, где уж тут думать об особой настойчивости!.. Проходит несколько дней. Побуждение к молитве начинает стираться, проходить. Понемногу мы о нем забываем, а в результате... в результате дар Господень остается неполученным, а сатана снова может радоваться, похитив семя из души. 
А каково же следствие этих упущенных моментов? Следствие то, что от быстрого бега на ристалище мы постоянно переходим к черепашьему ползанью, от возрастания нормального – к возрастанию карликову, от горения – к тепловатости, или полному охлаждению. У Господа есть один великий естественный закон, проходящий всю жизнь насквозь: то, что не развивается – атрофируется, постепенно отмирает. Стояния на одном месте в жизни нет; есть или прогресс или регресс, или движение вперед – к жизни, или назад – к смерти.
А мы знаем, что смерть есть следствие греха. Значит – и в этом случае причиною движения назад, к смерти, должен быть грех, и об этом грехе говорит нам Христос с полной ясностью: «Если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха, а теперь не имеют извинения во грехе своем» (Ин.15:22), и еще: «Раб же тот, который знал волю Господина своего... и не делал по воле Его, бит будет много». Господь постоянно на нашу молитву дает нам Свои ответы через слово Свое: Он подчеркивает его в нашем сознании, а мы сами небрежным отношением к слову, тем, что, слыша, не выполняем его, обрекаем себя на постепенное духовное умирание.
Как прекрасна и духовно сильна была первая апостольская церковь! При описании ее, обращают на себя внимание слова: «Был же страх на всякой душе». О каком «страхе» здесь говорится? Не о страхе ветхозаветном, ибо мы познали Бога, как Отца и Спасителя, и истинная любовь к Нему изгоняет страх перед Ним... Может и должен быть в душе иной страх и трепет: духовного бодрствования, когда боится человек снова и снова распинать в жизни своей Спасителя, когда страшно затемнить Его собою, своею плотскою природою, когда трепетно несение нашего звания и призвания во Христе Иисусе, как учеников Его.
«Имейте страх Божий»; «если называете Отцом Того, Который нелицеприятно судит каждого по делам, то со страхом проводите время странствования вашего»... Так не устают напоминать апостолы, зная немощную природу человеческую. И снова звучат эти слова и ко мне, и к тебе, дорогие брат и сестра... «Если знаете, блаженны вы, когда исполняете», говорит Господь. И хочется молить Его: «Господи, помоги же нам, воистину, имея уши - слышать!»