Это цитата сообщения Nachtragend Оригинальное сообщение

Во Франции запретили продажу презервативов

[220x160]
Президент Франции Франсуа Олланд подписал Указ, запрещающий продажу презервативов в стране без рецепта лечащего врача.
Продолжающаяся ухудшаться демографическая ситуация во Франции заставляет руководство страны идти на крайние меры. Смягчение законодательства в части иммиграционных норм привело к обратному эффекту: коренные французы, напуганные возросшим до невероятных цифр количеством преступлений, совершаемых «понаехавшими» в страну мигрантами, отказываются рожать детей, справедливо опасаясь за их будущее. При этом стоит отметить, что сегодняшний уровень иммиграции не способен компенсировать дефицит прироста населения. Сейчас уже можно говорить о том, что население Франции, примерно через четверть столетия, сократится более, чем на треть.
Французский демограф Дидье Маруани указывает, что во Франции сложилась типичная для европейских стран демографическая ситуация, рождаемость не обеспечивает замещение населения. Удерживающееся длительное время на уровне 40 миллионов человек население Франции в начале XXI века начало резко снижаться за счет превышения смертности над рождаемостью и эмиграции коренного населения над иммиграцией из Африки.
В настоящее время число смертей на 40% превышает число рождений, т.е. отрицательное сальдо за последние пять лет составило 210 тысяч человек. Численность эмигрантов на 55 тысяч превышает число иммигрантов (120 тысяч против 65 тысяч человек). Таким образом, ежегодная естественная убыль населения Франции в 3-4 раза выше миграционного сальдо.
Подписанный президентом Франсуа Олландом Указ призван принудительно улучшить демографическую ситуацию во Франции. Помимо презервативов, документом запрещается торговля любыми контрацептивами без медицинских к ним показателей с обязательным заверением у лечащего врача. Одновременно с запретом на свободную продажу средств контрацепции, Указом на неопределённый срок приостанавливается действие ненавистного этническим французам «Закона о трудовой миграции».
За время изучения степени расистских и ксенофобских настроений этнических французов, данный показатель стабильно высок. В результате опросов в 2012 году, 73% опрошенных заявили, что они «скорее» или «немного» расисты, 25% – «неявными расистами» и лишь 2% считают себя «совсем не расистами». Объектами расистских настроений являются, в первую очередь, магрибинцы (75%), их второе поколение (55%), «чёрные» (44%) и цыгане (41%).
В связи с ростом исламского экстремизма в настроениях коренного французского населения, в последнее время активно наблюдается арабофобия. В стране постоянно проживает около 4 миллионов представителей «мусульманской культуры», среди которых более половины – граждане Франции. В 1980–1990 годах, ислам становится второй религией во Франции. Он заявляет о себе и своих правах на французской земле, в основном это исходит от фундаменталистически настроенных последователей ислама, которые расшатывают основы французского общества.
В результате чего возникает вопрос: можно ли быть французом и мусульманином одновременно? По данным исследований, чем лучше социальное положение иммигрантов, тем глубже они интегрируются во французское общество, тем реже они позиционируют себя как мусульмане, и наоборот: более отторгнутое положение в социуме и слабое гражданское самоощущение, вызывает заметное стремление к мусульманской идентичности.
По мнению всё того же демографа Дидье Маруани, именно ислам стал во Франции главной причиной продолжающегося массового бегства этнических французов из страны в начале XXI века. И сейчас за решение этой проблемы, доставшейся в наследство от скандального и эпатажного Николя Саркози (кстати, венгра по национальности), взялся Франсуа Олланд. «Месье Нормаль» – именно так французы уже окрестили своего нового президента, подарившего им надежду на то, что исламские мигранты наконец перестанут их грабить и убивать в своей же собственной стране. Надежду на то, что Президент и государство жёстко поставят на место наглых, зарвавшихся исламских чужаков, чувствующих себя в гостях, как дома. Диктующих правила поведения этническим французам даже в столице страны — Париже.