Ту парадигму, яка винесена в заголовок, на жаль, не пам'ятають ті євреї, які сьогодні керують Україною. Як би українці до цього не ставилися сьогодні, але Україна - є землею обітованною євреєв, які про це також в своїй більшості мало знають. І щоб робити з України другий Ізраїль (маю на увазі - таку ж сильно економічно і військово державу!)  -вони чогось про це не думають!..
А чому?
Тому, що геттизованість українського суспільства в основному на українську, єврейську і російську громади - дозволяє думати євреям, що Україна - це не їх земля. Даремно вони так думають.
Бо, як припече в черговий раз на Близькому Сході, то тікати вони ж знову будуть в Україну. В ту Україну, з якої вони в більшості своїй і не виписувались (чисто по-єврейськи хитруючи, як той мер Києва Леонід Черновецький, зі своїм громадянством).
Отож, читайте про нашого українського земляка, про його корені - велику людину Ізраїля: І велику людину України  - також!

Strong>Право на возвращение

Михаил Гольд Не покидай, козаченьку, рідненького батька!
Як батька покинеш, сам марне загинеш…

Только дорожные указатели на Чернобыль отличают эту провинциальную трассу от сотен других, потерявших надежду на ремонт в преддверии ЕВРО-2012, который Украина примет в будущем году. Впрочем, если экстрим-туры в Зону отчуждения в последние годы стали настоящим хитом, то в Сидоровичах, от которых до этой Зоны рукой подать, любой гость — экзотика. Тем более, заморский — сын Ицхака Рабина, приехавший на открытие памятного барельефа в честь своего деда — Нехемии Рабичева — чье детство и ранняя юность прошли в этом селе, название которого никак не могут запомнить даже опытные «рабиноведы». То оно превращается в Смидовичи, а один автор даже пишет о неком «местечке Бесидрович», хотя насчет «местечка» мнения историков расходятся: по некоторым данным, даже во времена Нехемии здесь жили всего пять еврейских семей.

Нехемия Рабичев родился в деревне Сидоровичи (ныне — Киевская область) в 1886 году. В раннем возрасте лишился отца, с 14 лет начал работать в пекарне. Будучи членом партии эсеров, попал в поле зрения тайной полиции. Эмигрировал в 1904 году в США, спасаясь от грозившей ссылки в Сибирь. В Америке сменил много профессий, со временем осел в Чикаго, где вступил в социал-сионистскую партию «Поалей Цион». В 1917 году призвался в Еврейский легион, в составе которого прибыл в Палестину в самом конце Первой мировой войны. В Эрец Исраэль гебраизировал фамилию, став Нехемией Рабиным. С начала 1920-х работал в Электрической компании, став одним из первых сотрудников знаменитого общественного деятеля, инженера и бизнесмена Пинхаса Рутенберга. По воспоминаниям близких, Нехемия Рабин был мягким человеком, «проводившим время за курением трубки и игрой в шахматы». Скончался в 1971 году в кибуце Манара на севере Израиля.



Покойный премьер, кстати, знал об украинских корнях отца, но во время визита на Украину за полтора месяца до трагической гибели (в сентябре 1995-го) так и не добрался к своим пенатам. По одной версии, произошла традиционная путаница в названии села, и его просто не нашли (хотя с просьбой о поиске родового гнезда Рабиных обращались даже к тогдашнему президенту Кучме). Согласно другой, хронометраж визита и ситуация в Израиле не позволили главе правительства завернуть в Сидоровичи. Правда, ксерокопию записи о рождении Нехемии Рабичева в метрической книге Иваньковского уезда премьеру все-таки успели вручить. Говорят, растрогался.*

А меньше чем через два месяца случилось то, что случилось. О Сидоровичах забыли на 15 лет. Пока весной 2010 года глава «Лимуда-СНГ» Хаим Чеслер не привез на Украину в двадцатиградусный мороз внука Нехемии Юваля — успешного бизнесмена и инвестора. Тогда и была открыта скромная мемориальная доска, которая, по сообщениям СМИ, должна была вскоре превратиться в памятник из иерусалимского камня.

Прошло больше года, и то ли местные журналисты что-то напутали, то ли камня не хватило, но то, что торжественно открыли этим летом в Сидоровичах, скорее не памятник, а рельеф. Причем, тройной: рядом c Нехемией его дети — уроженцы Эрец Исраэль Ицхак и Рахель. Рахель, кстати, до сих пор здравствует в кибуце Манара, где прожил большую часть жизни и был похоронен отец.

Церемония прошла весьма помпезно: с хлебом-солью для Юваля Рабина в прологе и фуршетом в местном ДК в эпилоге. Село небольшое (меньше 300 жителей) и глухое даже по провинциальным меркам, так что для сидоровчан визит районного начальства, депутата Кнессета и главы Ассоциации «Израиль-Украина» Алекса Миллера, главного «лимудовца» Хаима Чеслера, директора Израильского культурного центра в Киеве Юлии Дор и прочих официальных (при этом вполне симпатичных) лиц, стал настоящим событием.

Опустим речи — приятные и непродолжительные. Отметим дары Израильского центра местной библиотеке — увесистые и нарядно-глянцевые. Поаплодируем местному кобзарю, исполнившему на бандуре сентиментальное «Ой у полі могила з вітром говорила…»

А высокий гость, наверное, был очень благодарен деду за то, что в этих краях он только гость. Редкий и почетный. Нехемия вовремя уплыл в а-Голдене медине (да-да, в Эрец Исраэль он оказался только через 15 лет) — ведь ссылка в Сибирь за эсеровскую деятельность могла оказаться самым малым испытанием, останься он в этом забытом Богом месте.

И никто не назвал бы именем сына скромного помощника пекаря из Сидоровичей 28 школ, 26 проспектов, улиц и мостов, 11 площадей, 7 парков, 3 факультета, 2 спорткомплекса, военную базу и электростанцию.

*Рассказывают, как другой премьер, Эхуд Ольмерт, рассматривая в Самаре выуженную из местного архива метрику своего отца, кисло процедил: «Интересно».

http://booknik.ru/news/report/?id=36493