Оригинал сообщения
Комментарии: [показать]

Ветер бил в лицо. Мотор ревел. Ночь, дорога и новый «Урал», о котором он так давно мечтал. Вадиму пришлось вкалывать всё лето, чтобы позволить себе его купить, а потом ещё как ребёнку выпрашивать у родителей недостающие деньги. Как его это злило: он не мог купить себе мотоцикл, потому что ему не хватало совсем чуть-чуть, а предки с ним совсем, как с маленьким. Подожди, не надо, купи лучше что-нибудь полезное, это же такие деньги! Не для того он горбатился на стройке, что бы потом покупать что-то полезное, да и что может быть полезнее, чем новый мотоцикл? И так всё лето прошло, ещё немного и сезон кончится. Все эти воспоминания заставили Вадима крепче сжать руль и добавить газа. Рёв движка усилился. Звёзды, дорога и он на заслуженном «Урале». И в этот момент ему не нужен был ни «Харлей» ни «Ямаха», у него был весь мир, вся вселенная, которая отражалась в хромированной крышке бензобака. Свет от фары освещал пустынную дорогу далеко вперёд.

Ветер бил в лицо. Это чувство свободы и единения с миром. Такого нет в машине разве что в кабриолете, но о нём Вадим даже не мечтал. СВОБОДА-А-А!!! И снова газ. Хорошо, что он купил себе открытый шлем, хотя ему было не из чего выбирать. Он вообще не хотел шлем, но родители настояли. Ну, разве шлем спасёт? Сколько он уже слышал историй об авариях и о том, как шлем заставлял людей после этого страдать остаток жизни. Взять, например, Серёгу. Он по пьяни в прошлом году въехал в дерево. Говорят, что пьяным везёт, но он, наверное, выпил не достаточно для везения. Шлем его спас, он остался жить, но… парализованным. Бандана – вот, что должно быть на голове у мотоциклиста! Предки, что с них взять, словно сами никогда не делали глупостей. Да вся их жизнь – глупость. Вадим вспомнил, как он покупал шлем. Ассортимент был большим, но денег было мало. И потому выбор резко сократился, но то, что он мог себе позволить, ему понравилось. Синий открытый шлем, с флагом конфедерации, ещё одним символом свободы.

Вадим возвращался домой из деревни, где жил его старый друг. Таким мотоциклом надо было обязательно похвалиться, вот он и прокатился немного. Это напускное безразличие деревенских пацанов, их замечания, и зависть в глазах, которую они так и не смогли скрыть. Ради этого стоило сжечь немного бензина, к тому же ему и некуда было ездить. Лето-то уже кончилось. Уже стояла осень, точнее та приятная часть осени, называемая бабьим летом. Но поля были уже убраны. Становится немного не по себе, когда и справа и слева от тебя пустые поля с разбросанной соломой, вокруг ночь и лишь вдали виднеются огни города, но когда ты на мотоцикле, всё меняется. Ты словно отделён от этого пустого чужого мира невидимой стеной. Всё под контролем. Лёгкое движение рулём и мотоцикл послушно забирает влево и вот ты уже у обочины. Ещё одно движение и ты вновь у правой обочины. Поворачиваешь рукоятку газа, и движок ревёт, и ветер сильнее бьёт в лицо и пьянящее чувство свободы…

Вадим даже не понял, что произошло. Откуда-то из-за обочины выскочил человек. Луч фары выхватил его из тьмы перед самым носом Вадима. Он уже ничего не мог сделать. Он пытался, но было поздно. Удар и байк Вадима выкинуло на обочину, на его счастье она была сухая. Он чудом удержал мотоцикл, с обочины его снова бросило на дорогу, где пару раз вильнув, он вернул контроль над испуганным железным конём.

Руки дрожали. Мысли лихорадочно завертелись в голове. «Надо что-то делать. Для начала надо успокоиться. Я только что сбил человека. Но я же не хотел. Это случайность. Я его слишком поздно заметил. Да, точно, было поздно, но я ведь пытался, просто тот слишком резко выскочил. Надо остановиться. Тому человеку, наверное, нужна помощь. Надо вернуться и отвезти его в больницу. А что дальше? Отнимут права? Конфискуют мотоцикл? А если он умер? Тогда что? Вообще посадят? Нет, возвращаться нельзя. Да ничего с ним не случилось. Ведь я слегка только задел его, иначе я не смог бы удержать мотоцикл и валялся бы сейчас где-нибудь в поле. Точно! С ним всё в порядке. Да и поделом ему досталось! Будет придурку наука, как бросаться под колёса. Сам виноват. Самоубийца. Точно, это был самоубийца. Или нет, это один из тех, кто вымогает деньги, бросаясь под колёса.» - Вадим о таких не раз слышал, но никак не думал, что сам окажется в такой ситуации. К шуму движка что-то добавилось, на что в суматохе Вадим не сразу обратил внимание. Похоже, что-то скребло по переднему колесу. «Что это может быть? Я ведь его не колесом, а слегка рулём задел. Стоп, у него что-то было в руке! Какая-то сумка, которой он тряс, вот ей-то он и стукнул мне по колесу. Надо срочно остановиться и посмотреть, что там с колесом и быстрее дальше…»

Вадим успел лишь подумать об остановке. Колесо лопнуло, и на этот раз он не удержал мотоцикл и вылетел вместе с ним с трассы.

Тишина сменилась звоном в ушах. Всё тело болело. Когда он открыл глаза он увидел звёзды. В нос ударил запах бензина, раскалённого масла и палёной резины. Попробовал встать. Сильная боль в правой ноге, но вроде она не сломана. Цел. «Дурак!» - подумал Вадим, - «Надо было сразу остановиться и всё осмотреть, сейчас бы был уже далеко. Нет, надо было вернуться назад к тому придурку, тогда точно всё было бы в порядке. А теперь что делать?»

Голова звенела. Вадим осмотрел мотоцикл. С виду цел, только колесо заменить. На щитке переднего колеса болталась лямка с обломками шлема на ней в точности такого же цвета, как и у Вадима, и с глубокой свежей царапиной около крепления. «Так вот что за сумка была у него на руке! – понял Вадим, - Шлем надо на голове носить, а не в руках. Бывают же уроды!»

И что теперь делать? Придётся идти назад, к тому неудачнику. Может быть, друг другу поможем. Вместе будет проще. К тому же если у него был шлем, возможно, есть и мотоцикл, вдруг колесо подойдёт, как-нибудь доберёмся вдвоём. Вадим, шатаясь, побрёл по полю назад, благо далеко он уехать не успел. Он решил идти по полю, чтобы сначала присмотреться. Вдруг, тот совсем откинулся, или, вдруг, там уже кто есть, а со стороны поля Вадима сложнее будет заметить. И казавшаяся ранее, чуждой и враждебной темень стала близкой и почти уютной. Ноги не слушались, голова гудела, но он всё шёл назад. Где-то здесь уже должно быть, но пока всё ещё никого не было. Может, он уже ушёл?

Вдали показался огонёк фар. «Машина, - понял Вадим, - надо попробовать остановить её». Вадим направился к трассе. Ноги заплетались, голова раскалывалась, но он должен был попробовать. Вадим вылез из кювета на обочину. Шлем всё ещё был у него на голове. Вы пробовали ходить в шлеме, когда болит голова? Чувствуешь себя, как в батискафе. Вадим снял шлем и в этот момент, огни далёкого автомобиля резко взяли вправо, а голову заполнил, рёв мотоциклетного движка. То, что Вадим принял, за далёкий автомобиль, оказалось достаточно близким мотоциклом, который, кажется, решил объехать невидимую Вадиму яму и теперь мотоциклист, точно не увидит Вадима с соседней обочины. Вадим бросился к дороге и замахал руками, но мотоцикл резко повернул в сторону Вадима и Вадим оказался в роли дичи на охоте «из-под фар». Луч света осветил шлем, которым Вадим махал. Около крепления, была глубокая свежая царапина, до боли знакомой формы. От увиденного Вадим замешкался лишь на мгновенье, но и этого было достаточно. Мотоциклист не ожидал здесь никого увидеть и поздно заметил Вадима.

Удар. Шлем Вадима вырвало из его рук, и он остался где-то на щитке проносящегося мимо чёрного «Урала». Вадима ударило по руке и в бок, отбросило на обочину, где он ударился головой о камень. Последнее, что он видел – это испуганное лицо мотоциклиста – своё лицо. Последнее, что он слышал – это шум удаляющегося «Урала». Своего «Урала». Сознание медленно покинуло Вадима. Его ещё можно было спасти, но он уже знал, что этого не произойдёт.

Птиц.

Я сейчас нахожусь Moscow
Мой настрой Super
Я слушаю Biopsyhoz
[показать]LIci WP - WordPress crossposting plugin