Легенды Крыма
Фонтан слез
Свиреп и грозен был хан Крым-Гирей. Никого он не щадил и никого не жалел. Сильный был хан, но сила его уступала жестокости. К трону пришел кровожадный Крым-Гирей через горы трупов. Он приказал вырезать всех мальчиков своего рода, даже самых маленьких, кто был ростом не выше колесной чеки, чтобы никто не помышлял о власти, пока он, хан, жив.
Когда набеги совершал Крым-Гирей, земля горела, пепел оставался. Никакие жалобы и слезы не трогали его сердце, он упивался кровью своих жертв. Трепетали люди, страх бежал впереди имени его.
— Ну и пусть бежит, — говорил хан, — это хорошо, если боятся...
Власть и слава заменили ему все — и любовь, и ласку. И даже деньги не любил он так, как славу и власть.
Какой ни есть человек, а без сердца не бывает. Пусть оно каменное, пусть железное. Постучишь в камень — камень отзовется. Постучишь в железо — железо прозвенит. А в народе говорили — у Крым-Гирея нет сердца. Вместо сердца у него — комок шерсти. Постучишь в комок шерсти — какой ответ получишь? Разве услышит такое сердце? Оно молчит, не отзывается.
Но приходит закат человека, постарел некогда молодой хан. Ослабело сердце хана, и вошла в него любовь. И поросшее шерстью сердце стало совсем человеческим. Голое. Простое.
Однажды в гарем к старому хану привезли невольницу, маленькую худенькую девочку. Деляре ее звали. Привез ее главный евнух, показал Крым-Гирею, даже зачмокал от восхищения, расхваливая невольницу.
Деляре не согрела лаской и любовью старого хана, а все равно полюбил ее Крым-Гирей. И впервые за долгую жизнь свою он почувствовал, что сердце болеть может, страдать может, радоваться может, что сердце — живое.
Недолго прожила Деляре. Зачахла в неволе, как нежный цветок, лишенный солнца.
На закате дней своих любить мужчине очень трудно. От этой любви сердцу всегда больно. А когда любимая уходит из жизни, сердце плачет кровью. Понял хан, как трудно бывает человеческому сердцу. Трудно стало великому хану, как простому человеку.
Вызвал Крым-Гирей мастера иранца Омера и сказал ему:
— Сделай так, чтобы камень через века пронес мое горе, чтобы камень заплакал, как плачет мужское сердце.
Спросил его мастер:
— Хороша была девушка?
— Мало что знаешь ты об этой женщине, — ответил хан. — Она была молода. Она была прекрасна, как солнце, изящна, как лань, кротка, как голубь, добра, как мать, нежна, как утро, ласкова, как дитя.
Долго слушал Омер и думал: как из камня сделать слезу человеческую?
— Из камня что выдавишь? — сказал он хану. — Молчит камень. Но если твое сердце заплакало, заплачет и камень. Если есть душа в тебе, должна быть душа и в камне. Ты хочешь слезу свою на камень перенести? Хорошо, я сделаю. Камень заплачет. Он расскажет и о моем горе. О горе мастера Омера. Люди узнают, какими бывают мужские слезы. Я скажу тебе правду. Ты отнял у меня все, чем душа была жива. Землю родную, семью, имя, честь. Моих слез никто не видел. Я плакал кровью сердца. Теперь эти слезы увидят. Каменные слезы увидят. Это будут жгучие слезы мужские. О твоей любви и моей жизни.
На мраморной плите вырезал Омер лепесток цветка один, другой... А в середине цветка высек глаз человеческий, из него должна была упасть на грудь камня тяжелая мужская слеза, чтобы жечь ее день и ночь, не переставая, годы, века. Чтобы слеза набегала в человеческом глазу и медленно-медленно катилась, как по щекам и груди, из чашечки в чашечку.
И еще вырезал Омер улитку — символ сомнения. Знал он, что сомнение гложет душу хана; зачем нужна была ему вся его жизнь — веселье и грусть, любовь и ненависть, все человеческие чувства?
Стоит до сих пор фонтан в Бахчисарайском дворце и плачет, плачет день и ночь...
Так пронес Омер через века любовь и горе, жизнь и смерть юной Деляре, свои страдания и слезы...
Фонтан слез — сооружен по приказанию хана Крым-Гирея в 1764 году, является замечательным памятником зодчества. Бахчисарайский фонтан слез воспет великими поэтами А. Пушкиным и А. Мицкевичем.
Легенда записана М. Кустовой, печатается по изданию: «Крымские легенды», Симферополь, Крымнздат, 1957.
"Фонтан слёз"
фото Paul Barker
Этот скромный фонтан, когда-то стоявший в тихом саду на горном склоне, сегодня является самым известным памятником во Дворце. Миллионы людей посетили дом крымских ханов чтобы взглянуть на сооружение, создатели которого едва ли предвидели ту славу, которая с годами будет окружать их творение.
Фонтан выстроен в 1764 г. На свое нынешнее место во внутреннем дворике Хансарая фонтан был перенесен уже при Потёмкине, а изначально он находился на садовых террасах Дворца близ мавзолея Диляры-бикеч - женщины, жившей в Ханском Дворце в эпоху Крыма Герая (1758-64; 1768-69). С именем Диляры-бикеч было связано несколько замечательных построек в городе - и при этом ее личность, о которой в исторических документах не сохранилось никаких следов, оставалась и до сих пор остается совершенно загадочной. Тайна, окружающая имя Диляры-бикеч и историю создания фонтана на ее могиле, вызвала к жизни романтические легенды, рисующие Диляру как возлюбленную хана Крыма Герая.
Одна из этих легенд гласит, что хан Крым Герай - выдающийся правитель и бесстрашный воин - на склоне лет полюбил прекрасную княжну по имени Диляра. Эта поздняя любовь стала для хана самым дорогим, что он когда-либо имел в жизни. Однако его счастье было недолгим: прекрасная княжна безвременно умерла, отравленная ревнивой соперницей из гарема. Глубоко скорбя, Крым Герай похоронил возлюбленную с наивысшей почестью, возведя над ее прахом мавзолей и пристроив к мавзолею фонтан. Этот фонтан, согласно легенде, был призван выразить те горестные чувства, в которые погрузила Крыма Герая гибель Диляры.
Легенда поэтически интерпретирует символику фонтана: мраморный цветок подобен глазу, роняющему слезы. Слезы наполняют горем Чашу сердца (верхняя большая чаша). Время лечит скорбь и она утихает (пара меньших чаш). Однако память воскрешает боль снова (средняя большая чаша). Так продолжается всю жизнь - страдания сменяются просветлениями и наоборот - пока человек не закончит земной путь и не приблизится к порогу вечности (символом вечности считается спираль у подножия фонтана).
Это лишь легендарная трактовка. Мастер Умер, создававший этот фонтан, вкладывал в свое творение иной смысл. Это можно утверждать уже потому, что фонтан подобного типа – не единственный в мире: очень похожее сооружение находится неподалеку во Дворце (в Бассейном дворике), подобный фонтан имеется в султанском дворце Топ-Капы в Стамбуле и т.д. "Фонтан слёз" относится к классу фонтанов, именуемых по названию райского источника Сельсебиль. Фонтаны типа сельсебиль - это сооружения, имеющие культовое значение: они ставились на святых местах или на кладбищах (именно на кладбище и стоял поначалу "Фонтан Слёз"). Впрочем, хотя похожих фонтанов существует несколько, на весь свет прославился именно этот.
Фонтан украшен двумя надписями. Верхняя - это стихотворение поэта Шейхия, прославляющее хана Крыма Герая:
Слава Всевышнему! Лицо Бахчисарая опять улыбнулось:
Милость великого Крыма Герая славно устроила.
Неусыпными стараниями он напоил водой окрестности,
И если будет на то воля Божья, сделает ещё много добрых дел.
Он тонкостью ума нашёл воду и устроил прекрасный фонтан.
Если кто хочет [проверить], пусть придёт [и посмотрит]:
Мы сами видели Дамаск и Багдад [и не встретили там ничего похожего]!
Подобно жаждущему, Шейхий читает (пьёт) хронограмму из уст сего фонтана:
Приди, напейся воды чистейшей из источника исцеляющего!
Нижняя надпись цитирует 18-й стих из 76-й суры Корана:
[В раю праведные будут пить воду] из источника, называемого Сельсебиль
В 1820 г. во время своего краткого посещения Ханского Дворца этот фонтан видел Александр Пушкин. Примечательно, что из писем поэта следует: фонтан не произвел на него сразу же особого впечатления. Однако впоследствии, творчески переработав свои крымские впечатления и сплетя их с мотивом легенды о скорбящем хане, Пушкин создал свою поэму "Бахчисарайский Фонтан", которая вышла в свет в 1824 г. и обеспечила Бахчисараю широчайшую известность. Фонтан и связанные с ним легенды служили источником вдохновения также для Адама Мицкевича и многих других деятелей искусства, прославивших город и Дворец.
Как скульптор Умер не предвидел всемирной славы своего произведения, так и Пушкин, окончив черновик поэмы, не мог предугадать, что тем самым он выписал вечную охранную грамоту Дворцу и самому имени Дворца. Через столетие с лишним в такой грамоте возникла самая настоятельная необходимость: после депортации советским режимом крымскотатарского народа в 1944 г. все крымскотатарские названия городов и сел Крыма были заменены на русские (точнее сказать – советские). Бахчисараю тоже готовилось новое имя: "Пушкинск", "Садовск" или как там еще… Высказывались также "мнения" о сносе Дворца – немого свидетеля истории народа, лишенного права жить на родине прадедов. К счастью, московские власти вовремя смекнули, что переименовать знаменитую поэму «Бахчисарайский фонтан» им все-таки не под силу. Поэтому Бахчисарай остался Бахчисараем, а Дворец остался стоять на земле. Хансарай обязан нынешним существованием двум людям искусства разных эпох и народов: скульптору Умеру и поэту Пушкину…
Перевод надписи на фонтане Наримана Абдульваапа
[200x312]
http://adonis-crimea.com.ua/legendy-kryma.html