[300x300]
Задыхающийся, я проклинал утяжеленный яблоками передник, нашу бедность, воровство, хозяина магазина и моего отца, который вызвал всю эту суматоху.
Я ударил себя в грудь кулаком, а другой крепче держал передник, в котором были яблоки, которые вбивались в мои легкие и мешали бежать.
Стук моих подошв по асфальту отзывались в моей голове, как звук выбиваемого ковра. Мое тяжелое, прерывистое дыхание резало ножом легкие. У меня темнело перед глазами… Я заметил, что я обмочился в штаны. Уже слишком поздно расстегивать ширинку. Я чувствовал, Я чувствовал, как по внутренней стороне бедер ползет что-то горячее. Я хотел не винить моего отца, что я намочил штаны.
«Где он, черт возьми?!»
Я пинал ногами все камни, которые встречались у меня на пути. Хотя моя мать строго настрого запретила мне это делать, потому что у меня больше не было пары ботинок кроме этой.
Как вдруг чья-то рука схватила меня за воротник и втащила в подъезд. Когда я оглянулся, то увидел отца. Его лысину покрывали капельки пота.
«Папа, что ты делаешь?»
Вместо ответа, он зарыдал, как маленький ребенок, и прижал меня к себе так сильно, что я не мог дышать. В своем кулаке он сжал плитку шоколада.
Судя по той суматохе, которую он поднял, купил ли он этот шоколад? И всего лишь одну плитку? И ради этого шоколада он заставил меня стоять на улице в течение часа и ждать его? Я стал смотреть, осталось ли что-то в его огромной лапе, - ничего. Ничего! У него больше ничего не было. Но тогда почему он плачет? Я больше не видел в его руке плитку шоколада и понял, что он ее просто раскрошил.
«Почему ты плачешь, папа?»