[300x300]
Кински рассказывает о своем отце


Его ботинки, сверкающие как зеркало, были такие ветхие, что они в любой моменты готовы были развалиться. Казалось, он постоянно боялся на что-то натолкнуться. У меня было чувство, что он больше парил в воздухе, чем ходил , он легко касался земли. Прежде чего, он ходил так из-за своих подошв, которые отваливались от каблука до носка ботинка. Иногда такая подошва при обычном шаге клацала, как челюсть крокодила, а потом с громким стуком касалась земли. Мой отец разработал специальную технику, которую никто не смог повторить, чтобы скрыть катастрофическое состояние своих ботинок. Он не сгибал колени на ноге во время ходьбы. Вместо этого он поднимал ногу от бедра, как будто она была на резинке, аккуратно поднимала ее над землей, причем подошва закрывала передок ботинка, а потом он опускал ее на землю, плавно, как йо-йо.
Но прежде всего, моноколь моего отца привлекал к себе внимание. Хотя на самом деле это был вовсе не монокль, а всего лишь болтающееся, загнутое внутрь стекло от очков. Но мой отец умудрялся зажимать этот осколок своим левым глазом. Без этой штуки он ничего не видел этим глазом. Так что иногда, он был слеп на левый глаз. По аналогии с якобы моноклем страдала его ужасная одежда, и никто не относился к нему с пренебрежением.
И вот выпала возможность, что он пошел в гастроном. Мне хотело в туалет, и смотрел по сторонам, где бы мне можно было облегчиться. Я начал терять терпение.
Его звали Булли не потому, что у него был тонкий член и большие яйца. Булли - это еще сокращение от бульдога. И не из-за его лысины, - ведь английский бульдог, насколько я знаю, тоже лысый, - а потому что у него было такое лицо. Все в его лице показывало, что у него было слишком много кожи. Морщины на лбу и на шее, которые были такие же глубокие, как рубцы, переплетались друг с другом на его лысине.