«Стой на месте», - сказал мой отец и поклонился мне.
Я никогда его не слушался. Но он сказал это так проникновенно и умоляюще, что я стоял в недоумении.
Что он имел ввиду? Почему я не могу пойти с ни? Есть ли у него деньги,с которыми он мог пойти в магазин? Я не собирался высказывать свои мысли. Мой отец уже вошел в переполненный универмаг.
Я не создавал неприятностей. Я только переступал с ноги на ногу, потому что мои ноги горели в тесных ботинках. Я часто ломал голову: ведь должна быть причина, почему мой отец кланяется перед маленькими детьми. Я так это объясняю: мой отец, который был раньше оперным певцом, был как-то приглашен в Токио в качестве актера, чтобы играть наряду с японцами. Я как-то видел, как мой отец , думая, что его никто не видит, показывал перед зеркалом захватывающие дух гримасы с гипнотической силой масок Кабуки. Он двигался и открывал рот, будто пел. Его грудная клетка вздымалась и резко опускалась так, что набухала его сонная артерия, но – что самое интересное, он не издавал ни звука.
«Вот так!» - сказал я сам себе. – «Ты сам видел, что он не может петь!»
Я думаю, что история про оперного певца просто утка. Никто из нас ни разу не слышал, как мой отец поет. В любом случае мой отец аптекарь и не оперный певец.
Откуда мой отец и что он делал, не знает ни один человек. Говорят, что у него не было родителей. Может в этом причина, почему он кланялся перед маленькими детьми. Хотя никто не знает. Он никогда никому не доверял.
[416x300]