плакса

Сколько раз мне приходилось слышать, что настоящая любовь не причиняет страданий, что тот, кто любит, никогда не заставит тебя плакать. Может быть, я просто плакса...
Но на самом деле слёзы любви - это коктейль из слёз ревности, слёз тоски по утраченному прошлому, слёз жалости к себе, слёз будущего одиночества, слёз сострадания к возлюбленному - пусть неуместного, - слёз сожаления о том, что всему придёт конец, рано или поздно, так или иначе. Выкинув из стихотворения все слова, в сухом остатке получаешь поэзию. Выкинув из любовной истории всё, что заставляло тебя плакать, получаешь некую странную субстанцию, почти безвкусную, похожую на сладковатый воздух. Неужели это и есть любовь в чистом виде, та самая, дарящая вдохновение, всемогущество и способность к полёту?.. Мне, плаксе, трудно ответить на этот вопрос. Я буду любить этот мир так, как умею, захлёбываясь слезами...
Знаете, что я делаю, когда пишу?.. Разумеется, плачу. Чем хороши электронные письма - когда плачешь, они не расплываются.
(с) Анна Ривелотэ


Будет день

Будет день, я привыкну к тебе,
Ты привыкнешь к моим мужчинам,
И к болезненной худобе,
И к слезам моим беспричинным,
И к тому, что я много знаю,
И к тому, что я много пью,
Что не складываю - вычитаю
Жизнь свою.
Будет день, надо лишь дожить.
Сев на пряничного коня,
Ты беспечно сможешь кружить
По кругам карусели звездной.
Станет просто любить меня.
Очень просто.
И очень поздно.



Вот мое сердце сургучное, твоим именем запечатано,
сохнет трещинками звездчатыми, груди льнут слепыми крольчатами,
в грудь твою сонно тычутся, у тебя была таких тысяча,
но - твоим именем оцарапаны мои губы, что как вино,
потому что сухое красное, потому что горчит оно.
Непрочитано, непрочитано то, что там, под печатью гербовой,
под изящным твоим экслибрисом: эта книга из книг такого-то.
Ранит губы бокалом сколотым твое имя, что как вино,
потому что в хрусталь оправлено, потому что пьянит оно.
Я пропитана, вся пропитана алкоголем и сигаретами,
одинокие спят одетыми, а бывает и неумытыми.
А бывает, совсем не спят они, на постелях своих распятые,
и баюкают, будто спятили, телефонные номера.
Эти судороги сердечные - бесконечные, бесконечные,
никакого вам на х*й завтра, никакого в пиз*у вчера.
Это худшая из агоний, так что дай мне скорей ладони,
видишь тучи над Панксатони - нам не выбраться, день сурка.
Я уже походила в шлюхах, а теперь я побуду строгой,
ты один меня станешь трогать и одну меня будешь нюхать;
говоришь, есть неалкоголики, у которых побольше кролики?..
Ну, любуйся. Издалека.