Это цитата сообщения Arnusha Оригинальное сообщение

Как вас теперь называть?

Прошлой ночью крепкие люди в масках опять избили защитников Химкинского леса
[показать]

Те бегом в полицию:

— Караул! Спасите!

В ответ равнодушное:

— А что мы можем сделать?

В этой истории, уважаемые читатели, безусловно, есть нечто новое. А именно слово полиция:

Переименовали:

КГБ — в ФСБ;

РСФСР — в РФ;

милицию — в полицию;

Верховный Совет — в Государственную думу;

главу администрации — в президенты;

проспект Победы — в проспект В.В.Путина;

Рамзана — в Героя России;

проституток — в телеведущих;

Сердюкова — в министра обороны.

Платим футболисту 90 миллионов в месяц, а учителю — 9 тысяч.

В борделях кувыркаются люди, как две капли воды похожие на генеральных прокуроров…

А потом огорчаемся: “Булава” не летит, население сокращается, дети
безграмотные, педофилы пишут законы, а милиция, то есть полиция,
спрашивает: “А что мы можем?” Ничего.

Если бы найти этих избитых и спросить: “А денег не пробовали дать?
Просто перекупить правоохранительные органы в русле борьбы с
коррупцией”.

Это же очень удобно. Вон девушка задавила двоих и — на свободе.
Потому что дочка. А двух других задавил вице-президент ЛУКОЙЛа. Они,
естественно, сами виноваты… Такими примерами можно исписать всю газету.

* * *

Вечером в четверг видел российскую армию. Солдатики стояли по обе стороны Тверской, охраняя парад от граждан.

Заморыши. Замёрзшие. Голодные, худые, почти все низкорослые.

Солдаты, которые должны защищать Родину от могучего внешнего врага, в
два раза (по весу) мельче омоновцев, которые защищают власть от
внутреннего. Почему такая наглядная и ужасная разница, а?

Один щупленький стоял, отдавая честь неизвестно кому. Ни одного
офицера близко не было, но он, конечно, понимал, что командир его видит,
и руку не опускал, бедный. Прошло минут 15, стало его жалко очень:
“Сынок, опусти руку”. Не опускает, молчит. “Кто приказал честь
отдавать?” Молчит. “Это же издевательство. Почему ты терпишь?” Молчит,
смотрит в никуда, глаза мокрые.

Мимо него прошли сотни (или тысячи) москвичей, глядя сквозь него на
танки, на БТРы, на “Тополь-М”, не видя, что он стоит, едва удерживая
затёкшую руку у виска. Он не просил о помощи; ведь только хуже будет.

Солдаты стояли с пяти вечера до двух ночи. Они — страдальцы. Трудно
поверить, что они любят власть и искренне крикнут 9 мая: “Здравия
желаем, товарищ Верховный главнокомандующий!”

Спросить бы их: вы читали статью президента “Россия, вперёд!”? вы
слышали, что “свобода лучше, чем несвобода”? Но ведь они решат, что эти
вопросы — насмешка, издёвка.

Паренёк отслужит, вернётся домой (почти все там были из Свердловской
области), вполне возможно, устроится в милицию. Прибегут к нему избитые:
“Караул! Помогите!”, — а он равнодушно спросит:

— А что мы можем сделать?
© ashkaa777