Это цитата сообщения Sharp121 Оригинальное сообщение

Свобода.

История Земли,
как и история любви началась с человека.
История появляется тогда, когда появляется историк. Любовь, когда появляется ее
предмет. Бог сотворил человека, чтобы человек стал причастен вечной Его Славе и блаженству, поэтому и сотворил его по Своему подобию – свободным и могущественным. Встает закономерный вопрос, не мог ли Он создать что – нибудь попроще ? Ну сотворил бы такую себе говорливую домашнюю животинку и она бы была
предметом любви. Но тогда и сама эта животинка никогда не смогла бы
назваться человеком, и Бог опустился бы до ее уровня : ограниченных существ может создавать только ограниченное существо. Бог же создавал равных Себе, потому что только от равного можно с достоинством принимать любовь, благодарность и похвалу. Вынужденная похвала, похвала от зависимого от тебя никогда не будет ничем иным как лесть.
Так проявилось могущество и блаженство Бога : дал без зависти все, что имел Сам. Человек не выдержал испытания блаженством и завязался дьявольский клубок, хитросплетения добра и зла, правды и лжи.

Извечное противостояние : "О злая мысль, откуда ты взялась, чтобы покрыть Землю коварством" (Сирах 37,3). Диавол, вроде бы, и не особенно вмешался в общий план мироустройства – просто расставил знак вопроса после каждого из его пунктов. Истина – знак вопроса. Любовь – знак вопроса. Ну а свободе досталось больше всех. По обалгиванию и извращению она "чемпион". Одно только философское определение – "осознанная необходимость" чего стоит. "Беременность наполовину" звучит куда более убедительно.
Свободу часто путают с волей. И действительно, определенная
инициативность делает их несколько похожими. Но свобода это не воля.
Воля это всегда компромисс, свобода всегда ответственность. Свобода это всегда выбор, воля это зачастую отсутствие выбора. Воля - величина физическая, свобода - мистическая. Свобода не всегда вольна, воля не всегда свободна. Свобода есть специфическая черта христианства, его отличительный признак среди прочих религий и верований. Здесь всегда присутствуют и свобода и воля. Язычество же, например,
свободы не знает, однако воли там хоть отбавляй. "Осознанная неоходимость" это в большей мере касается воли. Свободу же ни под какие
филосовские категории и определенеия не подведешь. Момент свободы – величайший, ответственнейший духовный акт, усилие выбора между добром и злом. Богом и диаволом. А это есть область религии, но не философи.
Проблема свободы решается в системе ценностей. Взятая сама – по – себе, вне соотношения с ценностями высших инстанций, свобода безусловно нераспознаваема. Это именно та свеча, которую по слову Господа "поставили под горшок". Такая "свобода" действительно ничем не отличается от воли, которая, в свою очередь (сама – по – себе) и вовсе бессмысленность, потому что неизбежно ведет к самоуничтожению. Будучи же встроенной в определененую ценностную иерархию свобода ни на мгновение не перестает быть свободой, не утрачивает своего божественного достоинства, наоборот, возвращает это свое первородство. Нет и не может быть иного предназначения свободы как воссоединения человека с Богом и наследования Его вечного блаженства.

Итак, в плоскоти веры, проблема свободы вырисовывается довольно четко : воля – инструмент свободы, свобода – средство спасения. Зачем же наводить тень на плетень? Здесь же чистейшей воды подмена понятий! Волю ставят на место свободы свободу объявляют чем – то эфемерно непостижимым. Так удобнее рыбку в мутной водичке ловить. "И познаете Истину и Истина освободит вас". Говорил это Господь или нет ? Какое благо, что на свете есть Писание, а то ведь временами нельзя избавиться от сомнений осталось ли от Христа до нынешнего времени вообщехоть что – нибудь. Действительно, неудобная свобода вещь, но ведь это Божественный дар, это признак Бога, Его качество. Свобода онтологична и глубоко присущна человеку. С ней ничего не сделаешь как не старайся. Задавленная, извращенная она все равно найдет выход, но тогда предстанет уже в соответствующем виде. Придавленная сегодня свобода, это протесты, бунты и революции завтра. Не объясняется ли история человечества историей трагедии его свободы ? Не с проблемой ли свободы связан и современный церковный кризис ? Свобода все явственнее и настойчивее стучится в двери. Так может все же открыть дверь ?