Это цитата сообщения Вечерком Оригинальное сообщение
Клад Наполеона
Первая Отечественная война. 1812 год. Перед французской армией, как торт на тарелочке, раскинулась Москва, покинутая жителями. Богатства огромного города словно кричали: «Возьмите нас!». Вот она – победа. Торжество французской армии. Русские разгромлены и бегут, оставив древнюю столицу на милость победителя. И гигантская армия в мгновение ока превратилась в сборище мародеров.
Но не все было так, как представлялось ошалевшим от счастья французам. Московское сиденье ничего им не дало – русские мириться не желали, царь не отвечал на предложения, на пороге маячила зима, страшная русская зима, о которой только сказки рассказывать. Нужно было уходить.
Уходили, таща за собой все, что можно. Солдаты навешивали на себя огромные золотые кресты, под которыми с непривычки гнулась шея. Бросали оружие, лишь бы навьючить на спину тюк потяжелее. Лошади, всхрапывая от натуги, тянули телеги, набитые награбленным добром. Огромный обоз целый день выползал из города.
Великий император, у которого прямо из рук ускользнула победа, такая, казалось бы, верная, желал бы оставить русским одно только пепелище – в отместку за небывалое коварство. Из разграбленной Москвы он увозил старинные доспехи и оружие, иконы в золотых окладах, усаженных драгоценными камнями, украшения Кремля, церковное облачение, крест Ивана Великого… Несколько тонн сокровищ везли за уже небоеспособной армией.
Такая добыча – уже не поражение, не проигрыш. Древним викингом, привозящим к родным берегам полный корабль золота – вот кем воображал себя Наполеон, оглядываясь на медленно ползущий обоз, забитый трофеями.
Но викингом с добычей он был еще меньше, чем победителем России. Русская армия наступала на пятки, зима подбиралась все ближе. Стало ясно, что трофеи придется оставить…
В 1835 году в Петербурге вышли 14 томов Вальтера Скотта «Жизнь Наполеона Бонапарта, императора французского». Николай Иванович Хмельницкий, губернатор смоленский, прочел следующие строки: «Он (Наполеон) повелел, чтобы московская добыча: древние доспехи, пушки и большой крест с Ивана Великого были брошены в Семлевское озеро как трофеи, которых ему не хотелось отдать обратно и которых он не имел возможности везти с собою. Несколько артиллерии, которую некормленые лошади не могли тащить, также принужденными нашлись покинуть, хотя об этом и не всегда доносили Наполеону, который, будучи воспитан в артиллерийской службе, питал, подобно многим офицерам сей части, род суеверного почтения к пушкам».
Хмельницкий – поэт, драматург и губернатор – был очарован. Неподалеку от его Смоленска были спрятаны сокровища. Хмельницкий был убежден в том, что Вальтер Скотт написал чистую правду, ведь основывался он на воспоминаниях наполеоновских маршалов и генералов, в частности, на мемуарах графа де Сегюра, наполеоновского адъютанта. Тот писал: «… в императорской колонне не случилось ничего замечательного, если не считать того, что нам пришлось бросить в озере вывезенную из Москвы добычу: пушки, старинное оружие, украшения Кремля и крест Ивана Великого. Трофеи, слава – все те блага, ради которых мы жертвовали всем, – стали нас тяготить».
Уверенный в том, что клад уже почти у него в руках, Хмельницкий занялся вычерпыванием озера в компании с подполковником инженерного корпуса Василием Четвериковым, присланным самим государем. Но увы… Кроме пушечных лафетов, найденных местным помещиком на полях сразу после войны, ничего более не обнаружилось. Деньги и время были потрачены напрасно.
Хмельницкий был первым, но не последним, вычерпывающим Семлевское озеро. Скоро исполнится 200 лет с того момента, когда Наполеон захоронил свое легендарное сокровище. Кладоискатели до сих пор рыщут вокруг Семлевского озера. Каждый «копательный сезон» на озерных берегах можно видеть людей, которые либо пробуютнырять, пытаясь отыскать клад под водой, либо обшаривают берега в надежде обнаружить какую-либо примету клада. Но успехи все те же – пушечные лафеты, отысканные еще в 1813 году.
Может быть, просто не там ищут? Может быть, в Семлевском озере нет ничего, кроме головастиков и водорослей? И никогда не было.
В самом деле, с какого перепуга графу де Сегюра указывать всем местонахождение сокровища? Он не был человеком, страдающим болезненным альтруизмом. А вот целенаправленно пустить кладоискателей по ложному пути вполне мог.