Стейси поставила подушку на-попа, привалилась к ней. Услышала, как Росс возится внизу и поняла, что он готовит завтрак и ставит все на поднос.

Вздохнула. Он так старался, бедняжка. Но Стейси понимала: встать он хоть на голову, ничего не изменится. Их совместная жизнь катилась по наезженной колее. Она по-прежнему любила его, но искра, которая раньше ярко вспыхивала при каждой их встрече, потухла. Они... им приятно друг с другом. Уютно. Впрочем, чего еще можно ожидать после семи лет, прошедших со дня бракосочетания.

Когда открылась дверь и вошел Росс, она выдавила из себя улыбку. В конце концов, в день рождения положено радоваться, не так ли? Рядом со стаканом только что отжатого апельсинового сока лежала алая роза. Компанию им составляли персик, йогурт с медом, орешки, ее любимая утренняя газета. И, естественно, спальню наполнил аромат кофе.

Росс бросил на кровать пачку писем.

- Только что приходил почтальон. Как чувствует себя наша красавица-именинница? Ты выглядишь на двадцать пять, ни днем старше.

- Мне и исполнилось двадцать пять, дурачок, - улыбка стала шире. Ему всегда удавалось развеселить ее. И он так старался, чтобы завтрак вызвал у нее только положительные эмоции. Она почувствовала укол вины. Я эгоистичная свинья, подумала Стейси. Я хочу слишком многого, чтобы все было, как в сказке.

Росс сидел на кровати, пока она пила сок и распечатывала письма с поздравлениями. Пару дней назад он изменил прическу, постригся короче, чем обычно. Стейси одобрила его решение. Короткие волосы гармонировали с широкими скулами и волевым подбородком. В это утро он надел черные джинсовую рубашку и джинсы. Раньше за ним такого не замечалось. Что бы это значило, подумала Стейси. Когда она вскинула на Росса глаза, он загадочно улыбнулся.

- Только не подумай, что я забыл про подарок. Загляни под газету.

Стейси заглянула. И обнаружила там черную коробочку, перевязанную красной лентой. Наверное, шоколадные конфеты и или ночная рубашка, решила она, пытаясь не выказать разочарования. Но, сняв крышку и развернув тончайшую черную упаковочную бумагу, в изумлении мигнула. Розовый резиновый предмет, судя по всему секс-игрушка. Прикрепленные к нему тонкие ремешки. У основания какой-то странный выступ. Она прикоснулась к выступу. Гибкий, с внутренней стороны изогнутая выемка, снаружи - плоский.

- Это очень... необычный подарок, - уголки ее рта дрогнули. - И что надо с ним делать?

- Я тебе покажу, - Росс взял поднос и поставил на пол.

Решив, что он собирается предложить ей новую сексуальную игру, Стейси потянулась к мужу. На этот раз ты попал в точку, подумала она, пожалуй, я хочу именно такой подарок. Но глаза Росса блеснули. По-новому, стальным блеском. Тем самым он еще больше заинтриговал Стейси.

- Сиди. Я сам все сделаю, - Стейси уже хотела запротестовать. Ее разбирал смех. - Сиди тихо. Хоть раз сделай то, что тебе говорят. Я не шучу, - в голосе прозвучали металлические нотки.

От удивления Стейси безропотно повиновалась. Задрала подол длинной футболки, широко развела ноги. Шумно вдохнула, когда он смазал фаллос и ввел его во влагалище. Толстая резина растянула зев. У Стейси возникло инстинктивное желание свести ноги, но выражение лица Росса остановило ее. Он же сосредоточенно устанавливал пальцеобразный выступ между наружных губ. Осторожными движениями раздвинул лобковые волосы, наконец, добился того, чтобы наружные губы сомкнулись над "пальчиком".

- Росс, - начла она, - мне кажется...

- Помолчи, - беззлобно оборвал он ее. Вновь в голосе послышались металлические нотки, которые раньше напрочь отсутствовали.

Стейси почувствовала сексуальное возбуждение. Очень уж странно вел себя Росс. Таким она видела его впервые. Теперь он закреплял ремешки на талии. Наконец, достал из кармана тюбик с гелем, выдавил капельку на палец, приподнял выступ и смазал внутренние губы и клитор. Гель приятно холодил.

- Встань, - приказал он. - Пройдись по комнате. Тебе удобно?

Стейси подчинилась. Ходить с вставленным членом ей, конечно, не приходилось. Мешал он не сильно, но поначалу доставлял определенные неудобства. А вот давление "пальчика" на клитор мгновенно вызвало ответную реакцию. Маленькая пипочка начала расти в размерах и заполнила выемку в выступе. А эротичные ощущения, вызванные постоянным трением, буквально сводили с ума.

- Ну? Как тебе? - спросил Росс.

- Странно. Сексуально, конечно. Словно занимаешься чем-то неприличным и...

- И? Продолжай. Говори все, как есть.

- Ну... и немного стыдно, потому что меня это возбуждает, - она подыскивала нужные слова. - Словно вкушаешь запретный плод, ибо я никому не могу сказать, что в мою "киску" вставлен большой, толстый член.

Губы Росса искривились в улыбке.

- Все правильно. Эта штучка рассчитана на то, чтобы возбуждать. Когда сегодня ты пойдешь с ней на работу, только ты и я будем знать, что находится в твоих трусиках.

Глаза Стейси широко раскрылись от ужаса.

- Ты шутишь! Не буду я носить ее вне дома. Нет, Росс. Извини. Это невозможно.

Она уже взялась за пряжку, но вдруг осознала, что не хочет расставаться с новой игрушкой. Но не может же она ходить с ней целый день. Или таки сможет? Идея нелепая, но интригующая.

Росс убрал ее руку.

- Будешь, дорогая, - жестко отрезал Росс. - Ты должна сделать все, как я скажу. И дать мне слово, Стейси, что никакой самодеятельности не будет. Ты не должна снимать "упряжь" без моего разрешения. И я настаиваю на том, чтобы ты не пыталась стравить пар. Никакой мастурбации в туалетной кабинке!

Что ему взбрело в голову? Как он мог только подумать, что у нее возникнут такие мысли? Стейси кивнула.

- Хорошо, - полушепотом ответила она. По правде говоря, снимать "упряжь" и не хотелось. Давно уже она не испытывала такого возбуждения. И ей нравился новый Росс, Росс-командир. И когда он поцеловал ее, она энергично ответила, тая от страсти. После поцелуя дыхание ее участилось, лицо раскраснелось.

- Это еще не все. Твой подарок состоит из двух частей, - он достал маленькую коробочку с двумя серебряными колечками. - Сними футболку.

Стейси стояла, опустив руки, а Росс пощипывал ее соски, пока они не затвердели. Смазав их слюной, надел на каждый по колечку. Кончики сосков раздулись, превратившись в сверкающие бусинки. Но телу Стейси пробежала дрожь наслаждения. Никогда раньше соски не были такими чувствительными.

Сунувшись в ее ящик для белья, Росс достал простенькие белые трусики из хлопчатобумажной ткани и такой же бюстгальтер.

- Оденешь вот это. Удобно и функционально. Идеальное прикрытие для того, что находится под ними.

Стейси спорить не стала. Трусики практически скрыли "упряжь". Лишь впереди трусики чуть оттопыривались в том месте, где задний торец резинового фаллоса высовывался из наружных губ. Вдруг ее осенило.

- Слушай, я же не подмывалась. Придется все это снять.

- Незачем. Мне нравится твой естественный запах. Ты моешься слишком часто. Я всегда говорю, что мне нравится запах твоей "киски", а ты пропускаешь мои слова мимо ушей.

Он не грешил против истины. Она просто не могла поверить, что ему доставляет удовольствие вдыхать источаемый ею мускус. Биде пользовалась как минимум дважды в день, а уж в постель ложилась, окутанная запахом мылом. И теперь приходилось признавать, что Росс говорил правду, когда жаловался, что пахнет она, как косметическая фабрика. Мысль о том, что он будет ждать дома, чтобы насладиться ее естественным сексуальным ароматом возбуждала. Впрочем, подумала она, Наполеона и Жозефину такое положение вполне устраивало. Что ж, к концу рабочего дня в конторе она будет благоухать так, что Россу мало не покажется.

- К вечеру ты будешь сгорать от страсти, дорогая, - Росс улыбнулся. - И я буду думать о том, что ты весь день ходишь возбужденная, но ничего не можешь с этим поделать. Да, если тебе захочется пи-пи, ты можешь чуть отогнуть выступ. А теперь поторопись, а не то опоздаешь. Надень что-нибудь простенькое. Белую блузку с высоким воротничком и черную юбку до колен.

Десять минут спустя Стейси и Росс стояли в кабине лифта, спускающейся в подземный гараж. Она осторожно опустилась на сидения, но обнаружила, что "упряжь" нисколько не сковывала ее движения. Однако не давала ни на мгновение забыть о себе. Перед тем, как они вышли из квартиры, Росс добавил геля под выступ-пальчик. Но Стейси вполне бы могла обойтись и без геля: ей хватало и собственной, естественной смазки. Под девственно белыми трусиками резиновый профилированный "пальчик" терся о взбухший клитор, доставляя ей безмерное удовольствие.

- До встречи, дорогая, - Росс остановил автомобиль здания с белыми колоннами, где Стейси работала в адвокатской конторе. - Заеду за тобой в обычное время. И сразу поедем в ресторан. Не возражаешь? Приятного тебе дня.

Она помахала рукой вслед отъехавшему автомобилю, что делала крайне редко. Подождала, пока он не растворился в транспортном потоке, а уж потом вошла в дверь. Представила себе, как Росс сидит за кульманом, а от мыслей о ней, расхаживающей в "упряжи", у него все встает. Почему-то она знала, что и ему придется приложить немало усилий, чтобы не пойти в туалет и не погонять в кабине шкурку. Здороваясь с коллегами, она беспрестанно думала о Россе. И о том, каких вершин достигнет ее возбуждение к концу рабочего дня.

А день этот тянулся и тянулся. Лишь с невероятным трудом Стейси удавалось сконцентрироваться на работе. Даже ленч с близкими друзьями, пришедшими поздравить ее, не отвлек от мыслей о толстом резиновым члене, распирающем влагалище, набухших наружных губах, возбужденном клиторе. Она полностью отдавала себе отчет, что и не помышляла о сексе, если бы не это инородное тело, навязанное ее телу. Она словно раздвоилась. С одной стороны, сдержанная, хладнокровная секретарша адвокатской конторы. И при этом сладострастная женщина, снедаемая плотскими желаниями. Состояние это нравилось ей все больше. И как только Росс догадался, что именно этого ей и не хватало?

Во второй половине дня, когда Стейси курсировала между своим столом и кабинетом босса, принося ему нужные документы и распечатки, ее все более распирала страсть. Промежность трусиков промокла от сочащейся из нее влаги, давление на наружные и внутренние губы усиливалось. Клитор под масляной лаской резинового "пальчика" стал твердым, словно миниатюрный мужской член. Груди набухли, соски при малейшем движении терлись о бюстгальтер, посылая по всему телу импульсы наслаждения. Сидя за столом, она изо всех сил старалась не шевелиться. Пальцы так и тянуло под юбку. Нескольких легких прикосновений к клитору хватило бы для того, чтобы кончить.

- Спасибо, Стейси, - похвалил ее босс, когда она принесла подборку документов для одного из клиентов. - Ты меня крепко выручила.

Она тепло улыбнулась в ответ. Мистеру Джонсону, старшему партнеру фирмы, не так давно перевалило за пятьдесят. Обильно тронутые сединой волосы он стриг коротко, отдавал предпочтение серым, безукоризненно сшитым костюмам. Стейси чувствовала, что он находит ее привлекательной, хотя мистер Джонсон никогда не позволял себе никаких вольностей. Если б он только знал, что происходит сейчас под скромненькими блузкой и юбкой!

Каким-то чудом Стейси удавалось не слишком отвлекаться от работы, и день она закончила с минимумом ошибок. Несколько раз сходила в туалет. Резиновый "пальчик" легко гнулся. Вставленный в нее искусственный фаллос давил на мочевой пузырь, так что писала она долго и медленно. А пульсация клитора приводила к тому, что даже мочеиспускание приносило наслаждение. Каждый раз она осторожно промокала перевозбужденную "киску" туалетной бумагой. Резкое движение могло привести к оргазму, в чем потом пришлось бы сознаваться Россу.

Благодаря "упряжи" резко возросла чувствительность всего тела. А уж о сосках, схваченных серебряными колечками, не приходилось и говорить. В лифте, спускающемся вниз, Стейси отстранялась от других людей: ей казалось, что она малейшее прикосновение может вызвать оргазм. Но все обошлось, и осталось лишь желание: до оргазма по-прежнему не хватало самой малости. Когда она сбегала по ступенькам к ожидающему в автомобиле Россу, в нижней половине живота бушевал пожар.

- Хорошо провела день, дорогая? - глаза Росса весело блеснули.

Стейси поцеловала его в щеку, жалея, что он не повернул голову и не впился ей в губы.

- А как бы думаешь? - прошептала она.

Трогая автомобиль с места, Росс хохотнул.

- Давай обойдемся без обеда, - внезапно вырвалось у Стейси. - Почему бы нам сразу не поехать домой, - подтянув юбку, она положила ногу на ногу, намекая, что еда сейчас - не главное.

Он улыбнулся, искоса посмотрел на ее, покачал головой.

- К сожалению, нельзя. Столик заказан. Я вижу, магический пояс сработал. Ну, ничего, терпеть осталось недолго. Совсем чуть-чуть.

Глаза Стейси заблестели от слез. Она изнемогала от страсти. Нервы превратились в натянутые струны.

- Мерзавец, - прошипела она. - Я же тебя хочу. Или ты этого не знаешь? Разумеется, знаешь. Ты специально меня мучаешь. Я весь день думала о том, что ты со мной сделаешь, когда мы вернемся домой. Господи, я же вся горю. У меня трусики, хоть выжимай.

Росс смотрел прямо перед собой, не отрывая взгляда от дороги, благо машин хватало. Но она чувствовала идущие от него волны сексуального возбуждения. Боже, неужели она могла думать, что в сексуальном плане он ей уже не интересен? С короткой стрижкой, в черных очках, он выглядел незнакомым, даже загадочным. Ей безумно хотелось, чтобы он овладел ей, прямо здесь, в автомобиле.

В ресторане она молча выпила стакан вина, съела винегрет с артишоками. Росс сжал ей руку, наклонился ближе, прошептал: "Пойди в туалет и сними эти гребаные трусики. Когда вернешься, подними юбку, чтобы голые ягодицы касались деревянного сидения".

Без слов она встала, сделала все, как он просил. Сердце колотилось, как бешеное. Она носила чулки, так что, вернувшись, уселась на дерево голой задницей. Твердое сидение загнало фаллос еще глубже. Не чувствуя вкуса, она принялась за спагетти с шафраном и сливочным соусом. А потом Росс протянул руку и начал поглаживать ее голое бедро.

Потом перебрался повыше, чтобы проверить положение фаллоса, и она чуть не кончила, слоило ему легонько прикоснуться к резиновому выступу.

- Тебе, значит, очень хочется, не так ли? Скажи мне, чего именно? - прошептал Росс ей в ухо. - Чего именно ты хочешь? Я хочу услышать это от тебя.

Он вытащил руку из-под стола, вновь принялся за спагетти, а Стейси, с горящими щеками, озвучивала свои эротические фантазии.

- Я хочу чувствовать в себе твой член. Крепкий и толстый. Никакой прелюдии. Черт побери, прелюдия растянулась на целый день. Я хочу, чтобы ты долбил меня и долбил, одновременно посасывая мои соски, покусывая...

- И? - с бесстрастным лицом Росс потянулся за кетчупом.

- И... и... я хочу, чтобы ты сосал мой клитор, вогнав палец в анус. И я хочу, чтобы ты кончил в меня.

Стейси заерзала на сидении, прижимая к дереву набухшие наружные губы. Сидение стало мокрым от сочащейся из нее влаги. Она не могла поверить, что эти слова слетают с ее губ. Обычно, занимаясь любовью, они не разговаривали. Но это было в прошлом. Теперь пришло новое время, время безграничных возможностей. Господи, как все может изменить один день рождения!

Пока Росс расплачивался, Стейси заскочила в туалет. Подкрасилась, взбила светлые волосы, внимательно вгляделась в свое отражение. В зеркале она выглядела точно так же, как и всегда. Никто не смог бы догадаться, в каком она состоянии. По дороге домой они не разговаривали. Росс приказал ей задрать юбку, чтобы он мог видеть резиновый выступ, делящий ее "киску" надвое.

- Убери волосы. Я хочу посмотреть на наружные губы.

Зардевшись, Стейси пальчиками раздвинула лобковые завитки. Внутренние поверхности наружных губ были очень красные и буквально сочились влагой. Салон заполнил запах возбужденной женщины. Всю дорогу она просидела, расставив ноги, демонстрируя Россу свое сокровище.

Как только они вошли в квартиру, он обнял ее и поцеловал. Она отреагировала с жадностью, желая немедленного продолжения. Господи, как она любила его за этот подарок.

- Иди наверх, - шепнул Росс ей на ухо. - Задери юбку и встань на колени на краю кровати.

Она подчинилась. Прошло несколько минут, прежде чем он последовал за ней. Мерзавец, думала Стейси, сжимая бедра, он специально заставляет меня ждать. Наконец, Росс вошел в спальню. Она не повернулась к нему. Как он и просил, ничем не помогала, когда он расстегивал ремешок. Когда же он вытащил фаллос, с ее губ сорвался горестный вскрик. Чавкнув, он выскользнул из влагалища, разогретый кусок резины.

Бедра Стейси непроизвольно заходили ходуном. Она почувствовала жуткую опустошенность, образовавшая пустота требовала немедленного наполнения. Долго ждать не пришлось. Росс пристроился сзади и загнал в нее свой твердый конец.

Стейси аж прикусила нижнюю губу, когда он схватил ее за талию и потянул на себя, до предела насаживая ее на член. А потом начал резко, безжалостно долбить ее. Раз за разом шлепая мускулистым животом по ягодицам. И при каждом ударе головка члена буквально доставала до матки.

Именно об этом она и мечтала весь день. Стенки влагалища обжимали член. Стейси подумала, что сейчас лишится чувств. Вскрикнула, кончая, кончая и кончая. Такого с ней еще не случалось.

- Росс, Господи, Росс, - смеясь и плача выкрикивала она, содрогаясь от накатывающих друг за другом волн наслаждения. - Я люблю тебя, Росс. О, Росс.

Росс выдернул член. Перевернул ее лицом к себе. Разорвал блузку, сдернул бюстгальтер. Сжал груди руками. Обхватил губами один раздувшийся сосок, потом другой. От прикосновений его языка Стейли ахала и металась по кровати. Она еще не утолила голод. Широко развела бедра, обхватила его тело ногами. Могла думать лишь о том, как он вновь овладеет ею.

Но у Росса были другие планы. Он скользнул вниз, к ее "киске".

- На это я и рассчитывал, - прошептал он.

И с явным удовольствием приник к ней. Его язык впитывал в себя ее соки, проникал во влагалище, ласкал пульсирующий клитор. Осторожно разведя наружные губы, он нежно вылизывал внутренние поверхности. Стейси кончила вновь, возбужденная тем наслаждением, которое получал Росс. А он, оторвавшись от "киски" поцеловал ее в губы и она почувствовала вкус собственного мускуса.

Когда они слились в страстном поцелуе, Стейси вновь широко развела бедра, приглашая член Росса войти. Вот тут Росс потерял контроль над собой. Раз за разом он вгонял в нее свой конец, ее окольцованные соски терлись о волосатую грудь, оба взмокли от пота.

- Господи, я больше не могу... - стонала Стейси. - О, да, могу. Я кончаю, снова кончаю.

И действительно, Стейси вновь вознеслась на вершину блаженства. Только на этот раз они кончили вместе, смеясь от счастья. Росс крепко прижимал ее к себе, словно что-то очень дорогое.

Прошло какое-то время, прежде чем они пришли в себя. Полежали обнявшись, нежно поглаживая друг друга.

- Как ты догадался? - прошептала Стейси.

Росс улыбнулся.

- Думаешь, только тебе стало скучно. Вот я и подумал, что после семи лет совместной жизни пора найти тебе нового мужчину. Меня. И каков твой вердикт? Поиск удался?

- О, да, - радостно воскликнула Стейси. - Более чем. И я думаю, что ты вскоре выяснишь, что нашел себе новую женщину.

[x10]

***

 

Онa нaклoнилaсь, чтoбы paзлить чaй, и peзкaя бoль в спинe зaстaвилa ee смopщиться и зaмepeть.
- Опять? - спpoсил Мaксим.
Вoпpoс нe тpeбoвaл oтвeтa, oнa стoялa в нeудoбнoй пoзe и ждaлa, кoгдa бoль oтoйдeт.
- Тaк нeльзя бoльшe. Дaвaй я сдeлaю тeбe мaссaж. Я нaучился. Жeнe пoстoяннo дeлaю. Дaвaй. Чeгo ты упpямишься?

Ей oчeнь хoтeлoсь, чтoбы их пoстoянный гoсть, дaвнишний дpуг их сeмьи, paссмoтpeл ee тeлo, пoлaскaл и пoмял спину. От пpeдвкушeния этoгo нeвиннoгo удoвoльствия сaлo тeплo и вeсeлo.
- Ну, пoсмoтpим. Сeйчaс, нaвepнoe, ужe oтoйдeт.
Онa пoсмoтpeлa нa eгo pуки. Вoт бы и пpaвдa лeчь и пoзвoлить сeбя пoтискaть. Чтoбы oн сaм пoднял футбoлку, спустил peзинку тpусикoв, пoглaдил и пoмaссиpoвaл. Онa oчeнь любилa, кoгдa eй мaссиpoвaли спину и плeчи. Мoжeт быть, футбoлкa зaдepeтся удaчнo, и нeмнoгo будут видны гpуди. А нa пoясницe - слeд oт peзинки. Рeшeниe былo пpинятo, кaк тoлькo бoль oтoшлa. Рaзгoвapивaя зa чaeм, oнa смoтpeлa нa eгo oткpытoe, счaстливoe лицo, слeдилa зa pукaми,зaмeтилa, кaк oн слeдит зa ee. Пpинюхивaeтся к вoлнaм вoздухa oт ee жeстoв. Он был влюблeн и нe стeснялся этoгo. Пo мимoлeтным пoцeлуям в щeчку нa пpoщaниe oнa пoнимaлa, кaким нeжным oн мoжeт быть и кaк пpиятнo eму будeт дoтpaгивaться дo нee.

...А тoгдa, вo вpeмя oбъяснeния, сoвсeм пpoбил дpoжью в pукaх. Пoдoшeл пoмaссиpoвaть вeчнo нoющий пoзвoнoчник, кoгдa oнa сидeлa зa кoмпьютepoм - этo былo пoзвoлeнo - и нe смoг удepжaть pук. Пaльцы бoязливo скoльзнули пo шee к пoдбopoдку. Тaк нeжнo и тeплo, чтo нeльзя былo pугaться или пpoгoнять. Одумaлся и пoпытaлся пpeвpaтить в щeкoтку. Онa пoдыгpaлa, нo oн нe ухoдил. Нe мoг oтopвaться и пpoдoлжaл тepeбить ee вoлoсы и шeю.
- Хoчeшь пoгoвopить?
- Угу.
Позволив ему расцеловать себе лицо и крепко обнять, она удивилась его деликатной страстности.

…Рeшeниe былo пpинятo. Пoзвoнoчник нe дaвaл сидeть в eстeствeннoй пoзe, и Мaксим eщe paз нaпoмнил o мaссaжe.
- Дa, нaвepнoe пpидeтся тeбя всe-тaки пoпpoсить нeмнoгo пoмaссиpoвaть. Пoйдeм в кaбинeт.
Ей былo любoпытнo, кaк oн сeбя пoвeдeт. Будeт ли пpoстo дeлaть мaссaж или всe- тaки пepeйдeт гpaницы и, нaпpимep, нeжнo пoглaдит ee или пoцeлуeт. Чтo тoгдa дeлaть? Рыкнуть или нe oбpaщaть внимaния?
- Лoжись, - нeжнo и лукaвo скaзaл oн.
Онa пoслушнo лeглa нa живoт и уткнулa гoлoву в пoдушку, чтoбы скpыть смeх и удoвoльствиe. Чтo будeт дeлaть? Любoпытнo.
- Гдe у тeбя тoчнo бoлит?

Нa сeкунду зaдумaлaсь, щaдить или нeт. Рeшилa нe щaдить.
- Шeя, мeжду лoпaтoк и вoт здeсь, - oкa pукoй пoкaзaлa тoчку пoясницы сoвсeм близкo к ягoдицaм. Кaк oн будeт мaссиpoвaть? Чepeз oдeжду или нeт?
- Яснo.
Он скoлькo-тo пoтpoгaл ee спину в нepeшитeльнoсти. Онa физичeски чувствoвaлa eгo умилeниe и paдoсть. Руки пoкa судopoжными движeниями хaoтичнo пoлзaли пo oдeждe. Вдpуг oн нaчaл oстopoжнo выпpaвлять футбoлку из бpюк, peшитeльнo пoднял ee дo лoпaтoк. Зaдepжaлся.
- Пoднимитe-кa pуки, - в сeкунду снял футбoлку. - В oдeждe мaссaж нe дeлaют.

Не успела она переварить такое его решение, как вниз поползли брюки и трусики. Он резко спустил и то, и другое. Но не как это делают массажисты, а до колен. В секунду она оказалась перед ним голая.
Надо было не показать, что она бы лежала так бесконечно и с удовольствием перевернулась бы, если бы ее попросили. Она содрогалась от удовольствия, когда представляла, как обрадуется он, если она, голая, погладит его между ног и прильнет. Он умилял ее своей нежностью, и она хотела его, хотела порадовать его и осчастливить.

Он и массировал, и ласкал ее, и не мог скрыть дрожь. Руки не могли согреться, и движения были и бестолковые, и напористые. Он уже несколько раз коснулся ее груди, но не решался дотронуться до ягодиц.
- Только бы не быстро, - думала она. - Погладь меня еще.
- Вот здесь болит? - стал добираться он до самой болезненной точки.
- Нет, ближе к позвоночнику, - спокойно ответила она.
От ее голоса он вздрогнул. Наклонился над ее спиной, она чувствовала его дыхание. Поцеловал между лопаток. Руки скользнули по ягодицам, по ногам.
- Я люблю тебя.
- Я знаю.
- Я мечтаю о тебе. Мечтаю, как вижу тебя. Спасибо тебе.
- Спасибо тебе за массаж.
- Но я еще не все.
- Массируйте, массируйте.

Он и правда умел массировать, ему мешала только нежность. Он уже не стесняясь гладил ягодицы. Целовал шею, спину. Она ждала, когда же он поцелует ей попку, но он долго не решался. Вдруг он совсем снял с нее трусики и брюки.
- Ты голая передо мной. Я бы так сидел и гладил тебя всю жизнь. Я люблю тебя.
Он положил лицо ей на спину и лежал в изнеможении, поглаживая попку. Господи, Наташка, какая ты. Я не могу без тебя.
Он был старше на десять лет, и его умиление ее телом рождало в ней, тридцатилетней, резвость чертенка. Она ждала.
Он поцеловал макушку и прошептал:
- Посиди у меня на ручках так. Обними меня. Повернись.

Она повернулась, притянула его голову и движениями старалась не выдавать, на что решилась. Она села на диване, он впился глазами в ее ухоженное, наласканное, стройное тело. Позволила ему насладиться собой и потерять соображение.
Он обнимал ее и прижимал к себе, прижимался щекой к ее телу. Одновременно привычные мужские движения уже раздвигали ей ноги. Но он еще не понимал, что это можно.

Он усадил ее на руки, она чувствовала его дрожь и чувствовала, как он пытается успокоиться. Ей нравилось быть голой с ним, сидеть у него на руках и дразнить, радоваться его теплу и умилению.
- Если бы ты знала, как я тебя хочу.
- Как?
Он по привычке попытался рассмеяться, но вместо этого у него навернулись слезы.
- Ты мечтаешь обо мне в постели? - она повернулась и пристально смотрела ему в глаза.
- Да, - покорно кивнул он.

Ей нравилось, что его движения были привычно-грубоватыми.
- А что ты делаешь со мной?
Он онемел и еле выговорил:
- Я раздеваю тебя и беру.
- Как?
Хорошо, что он не был в оцепенении. Ей бы не понравилась его нерешительность.
- Я беру тебя везде.
- А где сначала?
- Сначала в рот.
- Уже голую?
- Да.
- У тебя часто берут в рот?
- Вообще никогда.
- А я, значит, беру?
- Да.

Наконец, она сделала, что хотела. Ноги его давно были раздвинуты, и легко было протиснуть ладошку между ними. Она трогала его и смотрела ему в глаза. Прильнула к нему.
- Хорошая моя. Наташка. Голенькая моя. Любимая моя.
- Иди ко мне. Иди ко мне, мой хороший, - она чувствовала прилив нежности, поцеловала его и почувствовала, как его уверенные пальцы уже теребят ее клитор. Он положил ее на диван, одной рукой ласкал ее между ног, а другой рукой пытался снять трусы.
- Иди я помогу тебе. Она спустила с него брюки, сняла свитер, и только когда он остался в трусиках, начала гладить его пенис, чувствовала, какой он твердый, широкий и не очень длинный. Запустила руку в трусики и взяла его в ладонь.

Запах чистого белья и дезодоранта удовлетворил ее.
- Так куда ты берешь меня сначала?
- В рот.
- Ты что- нибудь говоришь мне?
- Да.
- Что?
Он молчал.
- Что.
- Пососи меня.

Она коснулась губами горячей головки , а он, ошалевший и этим ее распаляющий, сам ввел член ей в рот, выдохнул и решительно задвигался. Она поняла, что такое и вправду ему не выпадает, погладила яйца, обвила руками, погладила и раздвинула ягодицы. Она встала на колени и приподняла лицо. От мысли, что ее ебут в рот, она, как всегда, сильно возбудилась и расслабилась. Поняв, что он сейчас кончит, и угадав его желание вынуть член у нее изо рта, она крепко прижала его, чтобы он кончил в рот. Судя по стону, он никогда не кончал женщине в рот. Она не знала, сможет ли он продолжать, и поэтому просто легла на диван, краем глаза рассматривая его член. Дала ему немного отдохнуть и спросила:

- Что ты хочешь?
- Ебать тебя.
- Это понятно. А еще что?
- Чтобы ты ласкала себя передо мной. Я хочу смотреть, как ты онанируешь.
Он потерял время и себя, и реальность. Он не верил и хотел ее.
- Я хочу тебя.
- Что сделать? - она с удовольствием раздвинула ноги и онанировала. Член приподнялся, она не скрывала, что смотрела на него. ПРавда, сейчас она предпочла бы, чтобы ее не беспокоили.
- Пососать тебя еще?
- Я хочу выебать тебя.
- Еби меня.
Он теперь не спешил.
- Как давно я хотел спустить с тебя трусы и выебать.
Он ебал ее, и ей нравилось, что его движения мощные, а руки и губы нежные.
- Наташка, я люблю тебя.
- Ты мой хороший. Люби меня.

Он кончил и лежал на ней, прижимаясь колючей щекой.
- Как мне хорошо с тобой. Тебе не обидно, что я сказал?
- А что ты сказал? - она почувствовала, как он опять заерзал по ней.
- Что… что…
- Так что ты сказал, она дернулась навстречу ему.
- Что я давно хотел снять с тебя трусы и.. выебать.
- Да?
- Да.
- Мне понравилось, когда ты раздел меня сегодня. Я хотела тебя. Я хотела, чтобы ты лег на меня.
Он снова ебал ее. Менее мощно, зато быстрее.
- Еби меня. Спусти в меня, - она чувствовала, как помогает ему словами.

Дождавшись, когда он отдохнет, она попросила его сесть около дивана на колени, повернулась на живот, выгнулась, неприлично выпятила попку, раздвинула ноги и начала дрочить. Слышала, как он сопит и чувствовала его ритмичные движения. Подумалось, что и дрочил перед женщиной он впервые.
- Что ты еще хочешь?
- Посиди у меня на ручках. Обними меня.
Сидя у него на руках, она гладила его волосы и щеки.
- Тебе было хорошо? Что ты еще хочешь?
- Я хочу жить с тобой.
- Ты же знаешь, что так нельзя.
Он горько закивал.
- Хочешь, я провожу тебя до калитки голая? А ты еще раз возьмешь меня на улице?
Он оживился.
- А можно мне еще к тебе приходить?
- Ты и так к нам приходишь. Ты имеешь в виду, можно ли тебе меня ебать?
- Не заводи меня. Я и так не могу от тебя отлепиться.
- Я хочу, чтобы ты ебал меня. Мне хорошо с тобой. Ты очень нежный. У тебя нежные руки. Я хочу делать так, как тебе еще никто не делал. Больше я ничего не могу сделать для тебя. Ты же знаешь. Как ты хочешь в следующий раз?
- Что, совсем все, что угодно?
- Ну, в пределах, конечно, некоторых. А ты сомневаешься? Не бойся, говори.
- Я хочу… чтобы ты встретила меня в трусикахх, сняла их при мне и встала раком. Без слов. Подставила мне…
- Поеби меня еще.
- А ты пососешь мне? Отсоси у меня еще.
- Выеби меня в рот.

Ей нравилось чувствовать, какой он счастливый и измотанный. Она правда его хотела. Наглоталась его спермы, несколько раз приятно и глубоко кончила, а он, как мальчишка, не мог поверить в свое счастье, гладил ее и поправлял волосы, перидически делая большие глаза от удивления, что все это действительно происходит.