Давно уже Владимиру Путину не приходилось публично выслушивать таких резких слов о ситуации в России, как на встрече с творческой интеллигенции в Питере. “Открыть ему глаза” попытался традиционный критик властей лидер “ДДТ” Юрий Шевчук. С ним, по оценке рокера, у Путина состоялся “нормальный мужской разговор”.
Номинально встреча в Михайловском театре была посвящена литературно-музыкальному вечеру “Маленький принц” и благотворительному фонду Чулпан Хаматовой. Но приглашение лидера “ДДТ”, который со сцены “Олимпийского” недавно обличал “жесткую, бесчеловечную власть” и “сволочей”, у нее “кормящихся”, обещало жесткий тон диалога. В целом именно резкие выпады Шевчука и помогли беседе не превратиться в череду “челобитных”.
Кроме лидера “ДДТ” за столом с Путиным сидели Алиса Фрейндлих, Олег Басилашвили, Чулпан Хаматова, Сергей Гармаш, Диана Арбенина, Марина Неелова, Лия Ахеджакова, Андрей Макаревич, Вячеслав Бутусов и Леонид Ярмольник. Последний, кстати, сидел рядом с Шевчуком и то и дело пихал его в бок, пытаясь предостеречь от очередного “встревания” в разговор. Впрочем, это помогало мало: рокера еле удавалось остановить даже самому Путину, который одергивал его фразами типа: “Я же дал вам высказаться!”.
Пока Чулпан Хаматова заручалась премьерской поддержкой по поводу препаратов для лечения редких заболеваний, налогов и т.д., Шевчук откровенно скучал, угрюмо уткнувшись в тарелку.
— Владимир Владимирович, можно, да? — вдруг вынырнул он из-за плеча Ярмольника. И, получив утвердительный ответ, продолжал: “Просто мне был позавчера звонок, и меня ваш помощник, наверное, какой-то просил не задавать вам острых вопросов — политических и так далее...”
Премьер отреагировал неожиданно: “А как вас зовут, извините?” (действительно ли Путин не узнал рок-звезду или просто хотел поставить его на место — на этот счет мнения очевидцев разделились). Впрочем, тот нимало не смутился: “Юра Шевчук, музыкант”. “Юра, это провокация, — улыбнулся Путин. — Мой помощник не мог вам позвонить по этому поводу”. — “Провокация, ну и ладно, — не стал настаивать Шевчук. — Не ваш помощник, так какой-то чудак, да”. — “Уже не скучно!” — вставил кто-то реплику под всеобщий смех.
Впрочем, “Юра” тут же испортил всем настроение. Он долго говорил о свободе слова, “князьях и боярах с мигалками”, “тягловом народе” и милиционерах, которые “служат карману, а не народу”. “На самом деле то, что мы видим по “ящику”, — это даже не полемика, это те же марши и гимны, — “открывал глаза” молча внемлющему Путину оратор. — Протестный электорат в стране растет, вы это тоже знаете”. Напомнил он и про беды шахтеров. А под конец сформулировал вопрос, ответ на который Путина позже стал топовой новостью: “31 мая будет “Марш несогласных” в Питере. Он будет разгоняться?” Воспользовавшись случаем, в качестве “довеска” рокер передал премьеру некую папку, которую назвал “нашими сочинениями о том, что происходит в стране”.
“Это все?” — спокойно поинтересовался Путин. Его ответ был развернутым и блистал “неформатными” словечками. Начал ВВП, впрочем, с общих слов о том, что свобода — это хорошо. Долго объяснял, как будет решаться проблема с безопасностью в шахтах. Далее сильно обиделся за милицию и призвал собеседника не мазать всех “одним черным дегтем”. И сослался на “уровень общей культуры: как только человек получает какое-то удостоверение, палку какую-то в руки, то сразу начинает ей размахивать и пытаться заработать на этом деньги”. Лидер “ДДТ”, слушая все это, иногда примирительно кивал.
Наконец ВВП перешел к ответу на самый животрепещущий вопрос Шевчука. Начало его пространной тирады не предвещало “несогласным” ничего хорошего. “По поводу “Марша несогласных”. Есть определенные правила, они предусматривают, что такие мероприятия регулируются местными властями. Кроме тех людей, которые выходят на марш согласных или несогласных, есть и другие люди, о правах которых мы не должны забывать.
Если вы решите провести “Марш несогласных” — я прошу прощения за слишком резкие вещи, — скажем, у больницы, где будете мешать больным детям, кто из местных властей вам позволит там проводить этот марш? И правильно сделают, что запретят!..
А теперь вы хотите провести его там, где люди хотят в пятницу поехать на дачу, к примеру, просто. Или в воскресенье вечером вернуться с дачи. Да они вас там такими матюгами покроют! И местные власти заодно.
Но это совсем не значит, что власть должна прикрываться теми вещами, о которых я говорил, и создавать невозможные условия для проявления свободы слова. Но это вопрос, который должен решаться вместе с властями.
Я надеюсь, что в Петербурге будет сделано именно так, по уму: с правом граждан выразить свое несогласие с политикой властей по тем или другим вопросам. Но с тем, чтобы люди, которые будут участвовать в этом марше, не мешали другим, которые не хотят демонстрировать, а хотят просто добраться домой вовремя, хотят поехать к семье, к детям и так далее. Нужно выработать...”.
Последняя часть тирады Путина запомнилась всем: “Если я вижу, что люди вышли не просто чтобы “побазарить” и попиарить себя, а что-то говорят дельное, конкретное, указывают какие-то болевые точки, на которые власть должна обратить внимание, — что же здесь плохого?! Спасибо надо сказать”. И даже согласился с Шевчуком, что это лицемерие со стороны местных властей мешать оппозиции, “забивая все площади всякими каруселями”. Так в гостиной Михайловского театра вдруг нарисовалось нечто наподобие гражданского общества, которое, как до этого сказал Шевчук, “нам только снится”.
Выслушав лидера “ДДТ”, Путин принимал уже жалобы куда менее высокого полета. Так, Арбенина (скромно одетая в джинсы и кофту с капюшоном) жаловалась на то, что не может отправить своей двойне грудное молоко самолетом. Макаревич просил закон о домашних животных. Лагутенко беспокоила судьба “тигриного саммита” во Владивостоке. На все жалобы Путин отвечал серьезно, обещал урегулировать, терпеливо объяснял. А вот Ярмольник просьбу сформулировать не сумел и был отправлен за конкретикой.
Самая важная жалоба была подана на питерские власти — начал разговор об этом все тот же Шевчук, которого сосед безрезультатно пихал в бок. Он и Басилашвили доложили о том, что чиновники всеми силами продавливают строительство газпромовской башни. Путин опять сослался на то, что это дело городских властей, и заметил, что за границей с понатыканными везде небоскребами дело обстоит не лучше.
Закончилась встреча феерично. Неугомонный Шевчук предложил поднять тост за детей, сопроводив комментарием: “В какой стране они будут жить — мрачной, злобной, коррупционной, с одной партией и одним гимном или в светлой, демократической, где все равны перед законом?” Путин, посмеявшись над “одним гимном”, поднял бокал: “Какой тост, такой и напиток!”. В бокалах участников встречи была… обычная вода.
Остроумие собеседника приглянулось Шевчуку. “Он не испугался откровенного разговора и вел себя как нормальный человек”, — заметил он позже.
