Но так странно всего лишь приезжать каждый божий год в одни и те же дни одного и того же месяца в одно и то же место – и каждый раз все больше и больше почему-то чувствовать ярко выраженную нереальность всего того, что имело место быть целый предшествующий год. И чем свежее воспоминания – тем менее вероятными они кажутся.
Каждый год – во все той же комнате, на все том же диване, с все те ми же тикающими часами. Все те же петухи за окном, все та же еда. И красные покачивающиеся вишни на голубом фоне – такое ощущение, что и погода там всегда одна и та же, малейший холод, что удается застать порою по приезду – тут же поспешно сменяется стандартным солнцем.
И ты косишься на новенький молескин, на верный ноутбук, телефон с контактами, айпод, сумку с обычным содержимым, фотографию на рабочем столе…и тем меньше верится.
Джейрокеры. Гримерка, сцена, танцпол, положенный и стандартный, как выразилась Морниэл, разврат в темных углах. Морниэл. Visual Majors. Гел. Внезапно Самаэль. Чай на кухне, нарезание колбасы, штук по 5 раз подряд прогон несчастной Decode, щелчок при включении и выключении микрофона. Обличающее тыкание, не отрываясь от пения, пальцем в того из гитаристов, что лажает.
Работа. Священный и драгоценный сон в пробке на кресле автобуса, перед тем, как вести урок.
Кирилл. Необъятные закупки в супермаркете. Ночевки с утыканием в домашний кинотеатр. Корейская морковка. В углу – лук в чехле, который давно надо забрать.
Лук. Реконструкторы. Сетуньская крепость. Жестокие мозоли от фехтования. Ледяная зимняя раздевалка. Рассеченный напополам в который раз ноготь на большом пальце. Стаскивать с кого-нибудь кольчугу через голову. Ника, с тазиком набирать воду в реке.
Университет. Ред Булл и бутерброды с сыром. Чача. Жантиль. Удонья. Онигири и черничные пирожки. Сафети, Юи – и пешком от Юго-Западной до Вернадского. Король-Солнце.
Монте-Кристо. Шампанское в буфете. Первый ряд бель-этажа. Слезы. Служебка. Глаза Глеба. Смеющийся Глеб, смотрящий прямо на тебя и стоящий вплотную.
Прослушка у Сидорцовой. Голос по телефону.
Питер. Газон перед Исаакиевским, водные променады по каналам. Пушкин, река Петлючая (с), лежать на Дворцовой площади. Зеркальный гардероб. Квебекские флаги на стенах новогоднего номера, шампанское с лилией.
Последний отъезд Минчега в Ставрополь. Переписываться по смс и разговаривать по телефону, глядя друг на друга сквозь стекло второго этажа автобуса. Прощальные танцы с Юлей в ансамбле.
…с фотоаппарата до сих пор не перекачаны фотографии с того дня. Как у Оруэлла – вещдок, который еще не уничтожен, не заменен возможной ложью, которая тут же становится правдой.
Если много и по порядку вспоминать – ощущение фальшивости постепенно трусливо ретируется. И начинаешь в разы больше всем этим дорожить.
-------------------------