<p>Она бросила последнюю очищенную картофелину в кастрюлю с водой, и подошла к плите. Водрузила на неё сковороду. Немного подсолнечного масла, нерафинированного, чтоб пахло семечками, полчайной ложки сливочного. Именно так он любил. Включила горелку. А пока масло разогревалась, стала резать картофель тоненькими кружочками. Но всё это механически, не думая. Голова занята абсолютно другим. Покоя не давала одна мысль: «Как это могло произойти?»
Почти два года разлуки - и вот она снова в этой квартире, на этой кухне. Где, как она отметила ещё вчера вечером, ничего не изменилось. И тюлевые занавески, которые она покупала на Остоженке, и кухонная утварь та же. Даже поллитровая чашка на столе, стояла на том же месте. Её она подарила ему на двадцать третье февраля. И пил он только из неё. И чай и кофе, хотя кофе не любил.
Масло на сковороде заворчало, и она стала укладывать нарезанный кружочками картофель по кругу, внахлест, от краёв к серединке. Получалась картофельная роза. Или, может быть, хризантема? В общем, неважно, у кого какое воображение, или, кто что любит. Почему она вчера не прервала его? Можно было просто поздороваться и отойти в сторону, как со многими. Но она этого не сделала. Наверное, от растерянности, от того что встреча была такой неожиданной.
Расстались они тихо, мирно. Последние месяцы жили как-то по инерции, сознавая, что устали друг от друга. Период бурного романа окончился, а совместной, семейной жизни не получалось. Слишком разными они были. И расстались без сожаления, казалось навсегда. За этот период от него не было ни каких вестей. Говорили, что он уехал в Питер. И всё, как в воду канул. Да и она, как-то быстро выкинула из головы этот роман, полностью отдавшись любимому делу. А вчера...
Картофельные лепестки начали искривляться, приподниматься. Отчего готовящееся блюдо стало ещё больше походить на цветок. Она взяла вилку и попробовала приподнять картошку. Снизу лепестки спеклись, образуя единый блин, а сверху кучерявились, как у хризантемы. Пора. Убавила огонь до минимума, посолила, поперчила и прикрыла крышкой. Ещё пятнадцать минут. А пока…
Так что же было вчера? Что произошло?
Его она увидала сразу, как только вошла в зал. А он, будто почувствовал. Поднял взор и уже не отрывал ни на минуту. Подошёл. Поздоровался, спокойно, однако ей показалось, что он хочет обнять её, но почему-то сдерживается. Надо было повернуться и уйти. Она не могла. Не сумела. Их словно потянуло друг к другу.
Он говорил о своей работе в Питере, о новой машине. О том, что соскучился и, что все эти два года вспоминал. Она изредка отвечала, вставляя отдельные фразы. Потом, сама не зная почему, стала рассказывать о своём коте, которого купила сразу после разлуки с ним. Он не слушал, она это видела. Просто стоял рядом, взяв её за руку, и пожирал глазами. Впрочем, как всегда. Он умел слушать только себя. Что она в нём находила?
Но если в нём ничего такого нет, почему вчера ушла с ним с вечеринки? Почему наслаждалась его обществом, его ласками? Почему провела с ним ночь? Ответа не было. Одно ясно, жить так, как они жили в последние месяцы перед разлукой, она не может, да и не хочет. Неужели она всегда будет бросаться в его объятья при встрече? На глаза навернулись слёзы. То ли от жалости к себе - уже почти тридцать, ни семьи, ни детей - то ли их выдавил лук, который она шинковала. Обжарив его до лёгкого, золотистого цвета добавила крупно порезанные шампиньоны.
Картошка уже подошла. Теперь на пять-семь минут в гриль, чтобы и верх подрумянился. И можно считать, завтрак готов. Только вот выложить грибы на картофельный блин, посыпать сыром и ещё минут пять в духовке, чтоб сыр расплавился.
Он проснулся от удивительного, давно забытого аромата. Только она умела так вкусно готовить картошку. Да ещё и с грибами! Блаженно потянувшись, подумал: «Суббота. Можно весь день провести дома, в её обществе». Может быть, всё наладится? И они опять будут вместе? Накинув стеганый халат, который, кстати, подарила она на первый же его день рождения, проведённый вместе, здесь же, у него на квартире, пошёл на кухню. Там на столе дымилась только что вынутая из духовки картошка, с грибами, усыпанная плавленым сыром. Рядом его любимая кружка, доверху налитая крепким, ароматным чаем.
Но, её там не было. За спиной раздался слабый щелчок закрывающейся входной двери.
Абигайл 25.01.2012.</p>