Все извилины ушли на укладку...

противно читать!

Когда Союз развалился, работы не было, в ледовых дворцах рынки устроили, куда она уехала? Правильно, в США, там и лед, и зарплату дали...

Ответ Родниной насчет "опы" был явно с сарказмом,слушать такие высказывания лучше,чем читать.А уезжали многие,даже не работать,а жить получше на пособия :)).

Ну и чё? Чё её сейчас расслаивать? Конечно, есть на чём языки почесать. А зеркало на что? Некоторым противно читать... А многие блоггеры бесятся - не нравится - не читай. Мой ботинок, куда хочу туда и ставлю.

Ответ на комментарий saptiro # человек,независимо от заслуг и положения,должен прежде всего думать,а потом уже писать или говорить.Это однозначно.А не просто языки почесать-порядочность никто не отменял ещё.Это не ботинок,а слова известного человека.

Ответ на комментарий странник_дождя # Горничная в гостинице убирает номер, нашла один ботинок жильца, а второго нет. В процессе уборки открыла холодильник - там второй ботинок. "Ну что же вы! Ботинок положили в холодильник!" - Моя ботинок, куда хочу, там и ставлю!

Упала в моих глазах.

Кто-нибудь знает, дочка Родниной действительно имеет американское гражданство и живет в Штатах?

Ответ на комментарий JapanBlog # Фрагмент интервью с Ириной Родниной и её дочерью "Ирина. И как ты просилась в «Диснейленд» забыла? А поездку во дворцы императора? А как ты выторговала жемчужное ожерелье? В магазине «Микимото» была распродажа. Мы очень хотели купить нитку жемчуга в подарок бабушке, но получалось дорого. Алена тогда сказала: «Застежку уберите, она мне не нравится. Тогда цена будет меньше». Доторговалась до того, что в зал вбежал менеджер, посмотрел на решительную малявку и сказал: «Сбросьте мои персональные десять процентов!» (Смеется.) Алена. Зато я помню, как мы летели в Америку. Ирина. Алена родилась в Москве, но когда ей было четыре года, мы уехали в США. Помню, мы летели в самолете, Алена, глядя в иллюминатор, кричала: «Где Америка? Хочу видеть Америку!» Для нее это слово ассоциировалось с чем-то волшебным. А когда мы ехали из Провиденса, где проходил чемпионат США по фигурному катанию, в аэропорт Кеннеди, Алена вдруг сказала: «Мам, можно одним глазком взглянуть на статую Свободы?» Я подумала: «Почему нет, если дочка хочет?» И мы свернули на смотровую площадку. На самолет мы опоздали. Зато моя девочка увидела Свободу… – С тех пор прошло 20 лет. Алена забыла родной язык? – Для меня родной язык – английский. По-русски, к позору своему, даже писать не умею. А читать могу, но только печатные буквы. Мама меня стыдит, а я обещаю исправиться. – Ирина Константиновна, вы вернулись в Россию в 2002-м, шестнадцатилетняя Алена осталась с папой. Как вы обе перенесли разлуку? – Даже когда я жила с Аленой и ее старшим братом Сашей, они нечасто меня видели. Пропадала на катке, сборах, соревнованиях. Только и говорила: «Саша, отвечаешь за Алену, Алена, отвечаешь за Сашу». Саша смотрел на сестру, как на любимую куклу. Потом стал вредным подростком, и бедная Алена не могла понять, почему брат стал кидаться на нее с кулаками. – Вы детей наказывали? Ирина. Сашке иногда попадало по заднице. Мужика надо наказывать физически. А Алена всегда была пай-девочкой. Правда, в подростковом возрасте и она кровь попила. Алена. Мы с подружками обожали розыгрыши. Одна кокетничала с одноклассником по телефону, не говоря, что разговор слушают еще двое… Обычные забавы! Ирина. А потом я отдала Алену в школу типа нашего интерната. Виделись раз в неделю, по выходным. Алена. Так продолжалось года полтора. Потом я переехала к отцу в Манхэттен-Бич – маленький городок к югу от Лос-Анджелеса, в котором жили хиппи из богатых семей. Обожаю Манхэттен-Бич! Ирина. Место своеобразное. Красивым не назовешь, но шарм определенный есть. Хорошие рестораны, теплый океан, серфингисты… Вот Санта-Круз в северной Калифорнии, где училась Алена, – место, где можно сдохнуть от красоты! Здания кампуса построены между деревьями прямо в лесу. Вид на океан сумасшедший! Правда, добираться туда часов шесть на машине. Наверное, специально подобрали местечко, чтобы родители не докучали своим чадам. – А как же Алена попала на телевидение, мама помогла? Ирина. Когда она была в Москве, я, что называется, за ручку повела ее к главному редактору Russia Today Маргарите Симоньян. Алена не хотела идти, как-то странно оделась, чуть ли не в майку и сланцы. Маргарита тем не менее очень четко объяснила суть работы на ТВ и предложила постажироваться. Дочь подышала телевизионным воздухом: посидела в редакции, выбралась на съемки, заглянула в студию… При этом, по-моему, тихо ненавидела меня за то, что я втравила ее в эту историю. Алена. В то лето я работала по пятнадцать часов в сутки, исполняя обязанности переводчика, костюмера и ассистента, – помогала отцу, продюсировавшему фильм о России. Естественно, я рассчитывала отдохнуть от этой эпопеи. И вдруг тема с Russia Today... Но, как оказалось, неделя стажировки в Москве мне очень пригодилась. Окончив университет, я думала, куда бы податься. Узнав, что открылись офисы Russia Today в Вашингтоне и Нью-Йорке, решила попробовать. Вроде получилось. Ирина. Скромничает! У нее часовое авторское шоу The Alyona Show, выходящее в прямой эфир пять раз в неделю. Вечерний прайм-тайм. Разговор с политиками о политике. Все серьезно! – Такой дочкой можно гордиться! Вы всегда находили общий язык? Алена. Я частенько забываю русские слова, но мы с мамой в любой ситуации понимаем друг друга. Это самый дорогой и любимый для меня человек. Ирина. Со мной тяжело. Не люблю говорить, предпочитаю дела. С трудом общаюсь по телефону. Но знаю: в крайнем случае Алена обратится за помощью именно ко мне." ¶

Не люблю предателей Родины. Когда-то она была моим кумиром, после её отъезда в Америку всё изменилось. Теперь мне даже противно смотреть на неё. Многим можно оправдывать своё предательство, но считаю что оправдания нет и быть не может.