Одесса без Япончика не Одесса. Именно Моисей Винницкий, он же Миша Япончик, ужас жандармов и народный любимец, сделал провинциальный приморский город криминальной столицей России и правил в этой столице безраздельно. Пусть всего несколько месяцев, но правил. И ведь как красиво правил! С собственным кодексом чести, с церемониями, почти по-японски.

Он ведь почему стал Япончиком? Не просто за раскосые глаза и широкие скулы. Он предложил одесским джентльменам удачи жить по законам якудза: создать свое воровское сообщество с армейской иерархией, не грабить бедняков и вообще работать красиво. И те согласились. Какой же одессит не захочет работать красиво! Каждый налет Япончика был маленьким, но хорошо поставленным спектаклем. Ограбленным непременно оставляли по 10 целковых «на извозчика».

Непострадавшая публика Япончика обожала. Артистизма ему было не занимать – он ведь одессит, Мишка. Да и налетами занимался еще с детства. В 14 лет прибился к дружине анархистов и за убийство полицейского загремел на каторгу. А после революции вернулся вербовать воров под черные и красные знамена.

Именно тогда, в начале 18-го года, после роскошной свадьбы с работницей фабрики Жако Цилей (в 1923 году она сбежала во Францию, где дожила до седин) в газете «Одесская почта» появилось воззвание «группы воров». В нем биндюжники клялись грабить только богатых и требовали к себе «уважения». Самого Япончика уважают в Одессе до сих пор.

Одесский историк Игорь Шкляев задался целью раскопать документы о Мишке Япончике, чтобы отделить реальность от мифов.

– Вполне логичным представлялось, что материалы о столь маститом уголовнике можно найти в фондах Одесского сыскного отделения, однако ни в каких крупных уголовных делах Моисей Винницкий в дореволюционное время замешан не был. Удалось обнаружить несколько документов только в Центральном госархиве Советской армии. Вот свидетельство секретаря одесского Оперативного штаба Военно-революционного комитета Френкеля: «Большие услуги штабу ВРК в доставке оружия оказывал Мишка Японец, который за сравнительно небольшую плату продавал штабу главным образом лимонки и револьверы». В разговоре с Федором Фоминым, начальником Особого отдела 3-й Украинской Советской армии, Винницкий уже заявлял: «Я пришел не каяться. У меня есть предложение, я хотел бы, чтобы мои ребята под моим командованием вступили в ряды Красной армии…»

А вот свидетельство о торжественном марше отряда Японца по улицам города: «Впереди командир на вороном жеребце и с конными адъютантами по бокам, за ними два еврейских оркестра с Молдаванки, потом шествует пехота с винтовками и маузерами, одетая в белые брюки навыпуск и тельняшки, правда, головные уборы были разнообразнейшие – от цилиндра и канотье до фетровых шляп и кепок».

До фронта, правда, добрались лишь 700 человек, да и те сбежали после первого боя с петлюровцами. Во время того отступления в августе 19-го большевики и застрелили Япончика, который считается первым российским вором в законе.

От Япончика 20-х до Япончика 90-х

Беня Крик у Бабеля, прототипом которого, как известно, был Мишка Япончик, – чуть ли не первый «благородный бандит» в советской литературе.

– Мишка Япончик действительно не любил насилие, в особенности «мокрые дела», но вором в законе не был хотя бы потому, что сам воровской закон появился лишь в конце 20-х, – уверяет исследователь отечественного криминала профессор Яков Гилинский. – Япончик создал «воровской» стрелковый полк и даже успел повоевать за советскую власть, а потом эта же власть его убила. В результате смерть Япончика помогла создать «бульон», из которого потом получились воры в законе.

Жертва режима

«Относительно моей деятельности со дня освобождения меня из тюрьмы по указу Временного правительства, до которого я был осужден за революционную деятельность на 12 лет, из которых я отбыл 10 лет, – могу показать документы, находившиеся в контрразведке, а также и приказ той же контрразведки, в котором сказано, что за поимку меня обещали 100 тысяч рублей как за организатора отрядов против контрреволюционеров, но только благодаря рабочим массам я мог, укрываясь в лачугах, избежать расстрела».

Из автобиографии Япончика

Однажды в Одессе / Жизнь Мишки Япончика 1-12 серии