Отдельно за горой мое большое лето,
В акациях жара стоит, как термояд,
Нет никого, кто в этом уцелел бы,
Кроме стригущих зной цикад.
Как в парикмахерской пустой возни пружина,
И воздух только что оставленного сна
Или беспамятства, где лето еле живо,
Зудящее, как заводь без меня.
Сюда вернись, всегда одно и то же —
Двенадцать ровно, стрекот, солнце жжет,
Бежать по улице — другого быть не может,
Мое пропавшее расписано вперед. |
|
Успеть наверх, пока идут сигналы,
Она сидит, ей солнце бьет в лицо,
Не сдвинется навстречу мне, не встанет, —
Беспамятство спасает или сон.
Мы бессловесны, выдержанны оба,
Как будто понимаем что к чему,
Что надо быть внимательным особо,
Вот так себе ступая за черту.
Всё на местах, да кто же здесь нарушит,
Откроешь форточку, получишь джаз-оркестр,
Я в половине первого закладываю душу
Тому, что мне до смерти надоест. |
|