Зимний ветер так колюч и хлесток,
Жжет лицо, царапает его.
Вот и он, — знакомый перекресток,
Но на нем не видно никого.

Треплет ветер, точно очумелый,
Белоснежный Божий пуховик.
Буду ждать тебя я вечер целый,
Пряча щеки в мятый воротник.

Гулко бьет цветной стеклярус града
В ободок фонарнаго стекла.
Может быть, мне ждать тебя не надо?
Может быть, не выйдешь из тепла?

Может быть, с скучающей зевотой
Просто ляжешь с книжкою в постель
И забудешь, что томится кто-то
На углу, в собачую мятель?

Тихо скажешь, что в такую стужу
И собак не выгонит никто;
И прижмешься, ласковая, к мужу;
Он тебя укутает пальто.

И заснешь, забывши про бродягу,
Не услыша мой безмолвный крик.
Я вздохну и тихо, тихо лягу
Под фонарь, на Божий пуховик.