Фрина распускает по белоснежным плечам длинные волосы и, ослепительная в совершенной наготе, вступает в пену морскую. Чтобы потом подняться из нее подобно Афродите. Афины запечатлели этот миг в своей истории. Пракситель – в своем сердце и искусстве.

[820x412]

Генрих Семирадский Фрина на празднике Посейдона в Элевсине.

[213x25]


Земная Афродита

Ежегодные Элевсинские мистерии собирали у кромки моря тысячи афинян. Праздная публика веселилась, славила богов и ждала… И вот – она: приближается поступью, исполненной достоинства, закутанная, как обычно, в строгие одежды, под которыми, однако, не утаить ее немыслимой, нечеловеческой прелести. Становится у портика, обращает бледное лицо в сторону голубого горизонта и… сбрасывает с тела послушный пеплос. Стон восхищение тонет в толпе: "Ты божественна, Фрина! Ты – сама Афродита!"

Фрина прибыла в Афины из беотийского городка Феспий, где ее знали как дочку врача Эпикла, названную при рождении Мнесарет – "помнящая о добродетелях". Несмотря на имя, добродетели были не самой сильной стороной юной красавицы. Главными ее богатствами являлись совершенство форм и прелесть лица. Девушка не была обделена ни волей, ни умом, и потому, решив, что не желает провести всю жизнь за ткацким станком и рождением детей какому-нибудь заурядному греку, подалась в город соблазнов – белокаменные Афины. Там она быстро оценила свои перспективы и назвалась гетерой.

[показать]

Фрина соблазняет философа Ксенократа Ангелика Кауфман

Гетера – это, прежде всего, определенная свобода в государстве, где женщина не воспринималась как человеческая единица. Гетерам позволялось многое: читать и заниматься искусствами, заводить беседу с незнакомыми мужчинами, краситься и нарядно одеваться всякий день. Для мужчин они были не просто жрицами любви, но настоящими подругами (прямой перевод слова "гетера"), с которыми отрадно было вести философские беседы и вкушать радости жизни.

Из Мнесарет вышла прекрасная гетера – умная, тонко образованная, очаровательная и желанная. В Афинах она получила имя Фрина – "белокожая", поскольку на самом деле отличалась от смуглых красавиц лунной бледностью.

Обладая поразительной красотой, Фрина не стремилась выставлять ее напоказ – носила благородные одежды, скрывающие даже запястья, никогда не показывалась в городских банях. Да и вообще сторонилась людных мест, предпочитая уединение в своем богатом доме и общение с избранными кавалерами.

Цена беседы с Фриной была очень высока, не говоря уже о стоимости ее ложа. Однако всегда находились те, кто был готов платить огромные, наобум названные суммы. Лидийский царь, настойчиво требующий взаимности, добился своего, но его подданным пришлось несладко – после выполнения своей прихоти царь впал в долги и ввел в стране чудовищные налоги.

[213x25]

Дарящая вдохновение

Обольстительной жрице богини любви нравилось не только вызывать желание, но и дарить вдохновение. Однажды, придя в мастерскую к признанному античному скульптору Праксителю, красавица с удовольствием отметила, что только что законченная статуя Афродиты поразительно похожа на нее. Фрина лукаво указала мастеру на сходство, тем самым смутив его – они ведь были незнакомы. Гетера вообще мимо проходила и вдруг решила заглянуть на огонек к прославленному скульптору. А он, оказывается, давным-давно грезит о ней!

[показать]

Впрочем, Пракситель твердо заявил, что у него жена, дети, полная чаша, сам он трудоголик и некогда ему заниматься такими глупостями, как мечтать о недоступных гетерах. Секрет в том, что к нему во сне явилась Афродита вот именно с таким лицом – кто ж виноват, что Фрина родилась точной копией богини?!

Перед подобным комплиментом красавица не устояла. И предложила скульптору (довольно симпатичному и очень мужественному, как быстренько отметил ее зоркий глаз) попозировать для него. За стоящий гонорар, разумеется. Пракситель возразил, что денег он платить не будет, ибо намерен воссоздавать тело гетеры, а не прикасаться к нему.

- Ну, ладно, – вздохнула Фрина, – расплатишься какой-нибудь своей скульптурой. Ведь все равно не устоишь.

Счастливый Пракситель согласился. И создал шедевр, взбудораживший весь греческий мир – полностью обнаженную Афродиту Кридскую. Никто не смел ваять богинь нагими – их обязательно прикрывали пеплосом. Но тело Фрины было столь великолепно, что скрывать его под складками значило идти на преступление против красоты!

[500x1111]

 Фрина Роберт Элиас (1821-1874). Мрамор, 1855. Северный фасад Кур Карре, Лувр, Париж.

Писатель Лукиан с восторгом описывал шедевр: "Она стоит гордая, с легкой усмешкой. Вся ее красота ничем не скрыта, не окутана никакой одеждой; богиня обнажена. И так сильно искусство ее творца, что камень, неподатливый и твердый по природе, как нельзя лучше подошел для того, чтобы изваять из него каждую часть тела".

Сразу было понятно, что статуя создавалась любящей рукой. Конечно, Пракситель не устоял. Да и зачем, если божественной красоты гетера отвечала ему самой пылкой взаимностью?

[213x25]

Суд над красотой

Однако над знойным романом влюбленных быстро нависла туча. Один из отвергнутых ухажеров Фрины, Евфий, не сумел спокойно пожелать гетере счастья. "Не доставайся же ты никому!" – злобно решил он и подал на Фрину в суд за оскорбление богов – якобы, Фрина выдает себя за Афродиту! Серьезное обвинение – за такое могли и к смертной казни приговорить.

[820x502]

Жан-Леон Жером, Фрина перед ареопагом

Опечаленный Пракситель не мог защитить возлюбленную. Что поделать: скульптор – не оратор! Дело доверили красноречивому Гипериду. В назначенный день бледная, но полная достоинства Фрина предстала перед строгим Судом Гелиаи. Гиперид витийствовал, но суд был неумолим. Пракситель, напряженно следящий за процессом, впал в отчаяние. Фрина безмолвствовала.

И тут защитник сорвал с обворожительной гетеры пеплос: мол, смотрите, ее нагота – самый веский довод. Разве может в столь прекрасном теле пребывать гадкая богохульная душа?

[600x744]

Louis Chalon Phryne
 

"Не может", – налюбовавшись, решили судьи. Они абсолютно доверяли концепции калокагатии: в красивом теле – красивый дух. И оправдали Фрину.

[показать]

GrottgerArtur.Fryne.1867

История намекает, что Гиперид был щедро вознагражден за свою выдумку – в лучших традициях гетеры. Остававшаяся до конца жизни пленительной красавицей, Фрина своего ремесла не бросала. Как и Пракситель – своего. Он был рядом с возлюбленной до самой ее смерти, а когда она покинула этот мир, отлил ее образ в чистом золоте – пусть, решил он, красота Фрины сияет вечно.

Елена Горбунова, etoya.ru