"Каждый выбирает для себя..." Елена Камбурова приглашает

«Какой большой ветер напал на наш остров…» С этими песенными строчками Новеллы Матвеевой она вошла в мир музыки.
В свое время, чтобы описать ее голос, подбирала слова: флейтовый, колокольчиковый, фиолетовый, нежно-игольчатый, родниковый, прозрачный, мальчиковый и августейший. ..
Такого голоса больше нет ни у кого. Он уникален. Как уникальна личность артистки. Всегда свое. Всегда наперерез общепринятому.
Когда на заре певческой карьеры она спела в Сибири, в глухом городке, перед солдатами «Я - такое дерево» Микаэла Таривердиева, ставшее потом на годы ее визитной карточкой, солдаты захохотали, если не сказать, заржали. Что испытывает артист, когда публика смеется ему прямо в лицо?
Лена, измученная, пораженная, жалела этих ребят, которым никто ничего никогда не объяснил про музыку и поэзию. 
«Я - другое дерево», — исповедально выпевала она в зал и так делала всегда, преодолевая, настаивая, утверждая. Маленький солдатик, защищавший свои рубежи в искусстве, защищавший культуру, Лена ни в чем не изменила себе. Зато изменила свою публику. Она ее завоевала. У певицы не было того, что называют раскруткой, ее не замечало телевидение, а она не хотела работать на потребу дешевке. Ее класс — это Пушкин и Блок, Ахматова и Цветаева, Маяковский и Пастернак, Самойлов и Тарковский, Булат Окуджава и Юлий Ким. Она поет каждого так, как открывают дверь в дом, где смеются и плачут, молятся, надеются и прощают. Ее собственный дом прост: сухие ветки, тканые дорожки, куклы и клоуны, деревянные скамейки в виде зверушек. И так же прост и яснолик другой дом — Театр музыки и поэзии, руководимый ею. Застенчивая и твердая, она привержена всему подлинному. Застенчиво и твердо добилась открытия Театра восемнадцать лет назад. Застенчиво и твердо попросила президента, когда он награждал ее орденом Дружбы народов, принять закон о защите животных, прибавив, что это будет лучшей защитой достоинства человека.
Гречанка по крови, Елена Камбурова неожиданно сыграла в своем Театре Антигону Софокла. И выяснилось, что это большая трагическая актриса. Все грани ее особого дара всегда просвечивали в песне, где ей нет равных, где продолжает звучать ее голос: цирковой, пролетарский, бритвенный, роковой, гусарский, молитвенный, золотой, молодой, оплаченный, проливной, площадной, прозрачный…

«Комсомольская правда»
Ольга Кучкина, 12.07.2010