В тёмной, барочно избыточной ночи
Светом пронизаны грани предметов,
Собраны вместе, бок о бок бессрочно
Все в ожидании знака, приметы.
Не договаривайте вопроса,
Если боитесь ответа.

[640x790]

В сладостной зрелости, в хмеле распада
Персики нежат усталое тело,
Но не взрастить этой косточке сада,
Не прорасти этой скатерти белой.
Если художник решает: «так надо» –
Что же поделать!

[показать]

Долгими днями работы подсушен,
Хрусткий пирог рассыпается крошкой.
Горечь лимона хранит безупречность
Формы и служит залогом грядущего.
В низком бокале с узорчатой ножкой
Умерших ягод бессмертные души,
Умерших ягод бессмертная сущность.

  [640x644]

Там, где в июне шиповник распущен,
Там, где спускается к морю дорожка,
Косточки крепли, и плоти растущей
Было даровано лучшее в дне,
Не для того, чтобы вырастить кущи,
А чтоб воскреснуть в вине.

[640x640]

Но и воскреснув – не знать никакого
«Слава вам!», «Счастья!», «До дна!»,
Будто мечта, что не ведает слова,
Девушка, что одна.
После того, как картина готова,
Выпил художник вина?
Сильные руки, холщёвая блуза,
Точный придирчивый глаз…

[показать]

Что остаётся? Кости без груза
Жизни не вырастут, раз
Не повторяется в том же обличье
Даже цветок на земле,
Только вино натюрмортов в привычном
Тёмном тяжёлом стекле.

Стихи Валерий Митрохин

Художник Эндрю Эненберг andrewannenberg.