[показать]

Изображена молодая, прекрасная женщина, только что пробудившаяся ото сна, и так приподнимающаяся с подушек, со своей пышной постели. И все говорит о пробуждении, и не только о ее утреннем пробуждении после сна, но и о пробуждении молодости, красоты и цветения, потому что изображена женщина действительно в самом расцвете красоты и вот такого женственного сияния.

Интересно окружение – интерьер вот этот, который вокруг нашей красавицы. Это такой очень типичный, может быть, для купеческого вкуса интерьер, богатый изображениями роз, пышных, распустившихся роз, которые как бы даже созвучны вот этому прекрасному, розовому женскому телу. И пышная постель, которая тоже во многом отвечает, наверное, этим формам. Сбитое одеяло, в таком атласном простеганном чехле с кружевами, пышные расшитые подушки. И еще: мы видим самый краешек  туалетного столика.  Это туалетный столик, вот именно такой девушки, женщины, которая любит красивое, любит вот эти вот броские, красивые вещи – тут и скульптурки, и туалетные принадлежности. Вот насколько мы уголок можем видеть. То есть, вся картина наполнена красивыми вещами.

Наверное, надо все-таки не очень конкретно говорить, что это портрет чей-то. Да, действительно, для карандашного эскиза послужила моделью актриса МХАТа Фаина Шевченко.

Немножко о ней, наверное, следует рассказать.

Это замечательная, талантливая актриса. Она в 1909 году попадает в МХАТ 16-летней, то есть, довольно молодой. И к тому моменту, к 14-му году, когда ее увидел Кустодиев в театре, она уже вышла практически на ведущие роли, потому что она была действительно талантлива.

И в 14-м году, оформляя спектакль «Смерть Пазухина», Кустодиев знакомится с этой обаятельной молодой женщиной, и уговаривает ее позировать для карандашного наброска. Почему уговаривает? – Потому что это обнаженная натура. Ему нужна была обнаженная натура. Он увидел в Фаине Шевченко именно тот образ русской красавицы, которая подошла бы для такого символического русского ню, потому что, если вы вспомните идеал эпохи модерн, идеал начала века, - это все-таки женщины хрупкие, томные, такие вот анемичные, - другой идеал. А Кустодиев пытается привнести вот такую свежую струю аппетитного, изобильного тела. То есть, красавица, она перекликается с его вообще интересами живописи – с таким вот изобильным благополучием.

На одном из недавних торгов в Сотби, «Красавица» Кустодиева – это одна из авторских копий из коллекции сына Шаляпина ушла за один миллион двести тысяч долларов.

Анна Бенидовская

старший научный сотрудник Третьяковской галеоеи