стихи Анатолий Жигулин
художник Станислав Жуковский
Невыразимой сладкой тишью Полны осенние луга. И с высоты следит за мышью Проворный сокол пустельга.[показать] То на высокий провод сядет, То снова вьёт свои круги... А у болота ветер гладит Сухие заросли куги.
ЖУКОВСКИЙ
Станислав Юлианович
13 мая 1875
с. Ендриховцы, Волковыский уезд Гродненской губернии 1944
Прушково, близ Варшавы, Польша
Русский художник, видный живописец, представитель историко-ретроспективной ветви модерна. Родился в селе Ендриховцы Гродненской губернии 13 (25) мая 1875 в семье польского аристократа, лишенного владений и дворянских прав за участие в антирусском восстании 1863. В 1892-1901 посещал Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где среди его наставников были С.А.Коровин, В.Д.Поленов и И.И.Левитан. Был членом "Товарищества передвижников" (с 1903) и "Союза русских художников" (с 1907), участвовал также в выставках "Мира искусства". Жил преимущественно в Москве. Организовал здесь частную школу, где преподавал в 1907-1917. Много путешествовал по Средней России, изучая старинные "дворянские гнезда".
В его живописи, сперва сдержанной по тону, затем все более импрессионистически-красочной, доминируют лирические пейзажи. Особенно известны его усадебные - пейзажные и интерьерные - мотивы, переливчато-живые по колориту и в то же время проникнутые элегической тоской ("Усадьба осенью", 1906; "Радостный май", 1912; "Комната в имении Брасово великого князя Михаила Александровича", 1916). После Октябрьской революции 1917 состоял в Комиссии по охране памятников искусства и старины, по заданию отдела ИЗО (Коллегия по делам изобразительных искусств) Наркомпроса обследовал частные собрания Москвы и Подмосковья. В 1923 эмигрировал в Польшу, где продолжал плодотворно работать как живописец, по-прежнему уделяя особое внимание историческим пейзажам, дворцовым и усадебным интерьерам. В августе 1944 был арестован немцами при подавлении Варшавского восстания и погиб в концлагере в Прушкуве близ Варшавы.
[показать]Анатолий Жигулин родился 1 января 1930 в с. Подгорное Воронежской области. Отец будущего поэта Владимир был выходцем из крестьян, почтовым служащим. Длительное время он страдал открытой формой чахотки. Поэтому основные заботы о трёх детях лежали на плечах матери, женщины образованной и любившей поэзию. Она часто читала детям стихи. И пела им песни. Мать была правнучкой участника Отечественной войны 1812 поэта-декабриста Владимира Федосеевича Раевского.
В доме деда, куда переехала семья Жигулиных в 1937 году, уцелела библиотека семьи Раевских, в том числе и фамильные альбомы нескольких поколений. Дом вместе с библиотекой сгорел во время бомбардировок Воронежа в 1942, но вся семья уцелела. Воронеж и область в течение 8-ми месяцев были во фронтовой зоне, семья была разъята, и поэтому не участвовавший в войне по малолетству Анатолий полной чашей испил голод и лишения войны и жизнь в полуразрушенном городе в послевоенное время. Позднее тема родного города, детства и войны отчётливо зазвучит в творчестве Жигулина.
Зимой 1946 группа воронежских школьников - старшеклассников, совершила лыжный поход по Воронежской области в родную деревню одного из участников похода, Юрия Киселёва. В числе участников похода был и Борис Батуев, сын второго секретаря Воронежского обкома партии. Опухшие от голода колхозники потрясли неординарного юношу. Слишком явной была разница между оглушительной пропагандой и реальной жизнью. Это подтолкнуло Бориса углублённо заняться изучением истории революции. Прочитанным Борис делился со своими ближайшими друзьями. Под влиянием Бориса они пришли к выводу, что Сталин извратил ленинизм, и что необходимо начать борьбу за восстановление ленинского облика партии, причём исключительно мирными средствами.
Так была создана в 1947 КПМ - Коммунистическая Партия Молодёжи, куда в качестве члена бюро вступил в 1948 и Толя. Вскоре хорошо конспирированная организация насчитывала около 60 человек. Вовлечение в организацию велось по многоступенчатой схеме, однако, несмотря на это, в сентябре 1949, когда члены КПМ из школьников превратились в студентов, начались аресты. Следствие велось 9 месяцев и сопровождалось жестокими избиениями и многочасовыми бессонными допросами. Тщательная конспирация позволила уберечь от ареста половину участников движения, но остальные получили полной мерой. В июне 1950-го решением Особого совещания Жигулин был осуждён к 10-ти годам лагерей строгого режима. Пребывание в тюрьме во время предварительного следствия, жизнь в тайшетском лагере и на Колыме подробно описаны в широко известной повести Жигулина «Чёрные камни» и в его многочисленных стихах.
Справедливо отмечено в одной из статей, посвящённых поэту, что тема Гулага, тема неволи - это тот фундамент, на котором построено всё творчество Жигулина.
Другие будущие славные поэты России, Борис Чичибабин и Наум Коржавин, также получили свой «срок», и получили они его не за участие в антисталинском кружке, а только за стихи. Однако, тема сталинских лагерей нашла достойное и полное поэтическое отражение только в творчестве Анатолия Жигулина, «последнего певца колымских лагерей» по выражению одного из критиков.
В 1954 Жигулину удаётся выйти на свободу по амнистии, а в 1956 наступила полная реабилитация. В 1960 он закончил лесотехнический институт, но ещё за год до этого в Воронеже в 1959 вышла первая, тоненькая книжка его стихов [«Огни моего города»], а в 1963 увидела свет первая московская книга стихов «Рельсы». В этом же году Жигулин поступил на Высшие литературные курсы. С этого времени Жигулин жил в Москве и вёл жизнь профессионального литератора. В 1964 в Воронеже тиражом всего в 3 тысячи вышла книжка стихов Жигулина, вызвавшая восторженный отклик со стороны прессы. Борис Слуцкий в журнале «Юность» писал, что «В Воронеже вышла книга замечательных стихов. Её написал Анатолий Жигулин». Ещё выразительнее отозвался об этой книжке в журнале «Новый мир» известный литературный критик В. Лакшин: «Эта книга попадёт к вам в руки разве что по счастливой случайности - она издана в местном издательстве тиражом всего в три тысячи экземпляров. А жаль! Открыв её, вы услышали бы голос, исполненный достоинства и спокойной сосредоточенности».
Важной вехой в жизни поэта стало его знакомство в 1961 с Твардовским. Следует отметить большое влияние на поэзию Жигулина наряду с творчеством Кольцова, Клюева и Есенина творчества Твардовского.
Лето, лето! Молодость и сила.
И слеза живицы на сосне.
Слава Богу, - всё когда-то было.
И осталось памятью во мне.
Жигулин был по природе очень добрым человеком. Таким он и остался, несмотря на все ужасы его лагерной жизни. Да и потом ему приходилось нелегко. Выйдя из неволи, в какой-то мере он оказался человеком надломленным, и несколько раз попадал в психиатрическую больницу. И это тоже нашло своё отражение в его пронзительно-искренней поэзии:
Ничего не могу и не значу.
Словно хрустнуло что-то во мне.
От судьбы получаю впридачу
Психбольницу - К моей Колыме.
Жизнь в лагерях не только оставила глубокий след в его жизни, но и в его поэтическом творчестве. Настолько, что некоторые его стихотворения повторяют до мелочей опыт его лагерных злоключений.
Всю жизнь Жигулин возвращался к лагерной теме, считая своим долгом рассказать о том, что видел и испытал. Даже в застойное время он отвергал здесь компромиссы.
Бунтарь и справедливец, Жигулин - тонкий лирик есенинского толка. Изумительна его любовная поэзия, с её тихой меланхолической прелестью. Не зря столько прекрасных песен создано на его стихи.
Вот стихотворение, посвящённое жене:
***
Ирине
Она одна меня поймёт.
Друзья давно в могиле.
Давно ушли от всех невзгод,
Отжили, отлюбили...
А мне дана ещё судьба
О них поведать миру.
Писать стихи, сходить с ума
Над горестною лирой.
Писать который год подряд
И верить доброй сказке,
Что рукописи не горят
И не тускнеют краски...
Мой верный друг - моя жена.
Хоть верьте, хоть не верьте -
Она до смерти мне нужна,
И даже после смерти.
Она простит мои грехи,
Развеет боль сомнений
И сохранит черновики
Моих стихотворений.
