Впервые я рисовал Фаину Георгиевну у нее дома в Старопименовском, переулке. Я при­мел к ней весенним днем 1948 года. Ее комната в большой коммунальной квартире упиралась окном в стену соседнего дома и освещалась электричеством.      [250x341]

- Живу, как Диоген, - сказала Раневская, - как видите - днем с огнем. С первых ее слов возникла атмосфера той непосредственности и простоты, какая воз­никает обычно, когда встречаешься с человеком, наделенным незаурядным чувством

юмора. Она была в темном халате, курила папиросу и рассматривала альбом рисунков

Гросса. Фаина Георгиевна огорчалась, что ничем не может меня угостить.

- Доконала популярность, - жаловалась она. - Невозможно зайти в магазин. Меня сразу узнают, и, вместо того чтобы делать необходимые покупки, приходится бе­жать. Хорошо еще, что у меня нет телефона, а то и дома покоя бы не было.

Чтобы, облегчить судьбу актрисы, я прервал работу над рисунком и купил в ближай­шем магазине мясные полуфабрикаты. Фаина Георгиевна тут же положила их на сковороду.

Правда, пока я доводил рисунок, мы заговорились, и полуфабрикаты сгорели. Пришлось

идти обедать в Дом актера. На Пушкинской площади Раневская вдруг наклонилась ко мне и шепнула:

- Видите высокого человека в спортивной куртке? Это поэт Сергей Васильев.

- А вам не приходит в голову, - спросил я, - что в этот момент кто-то показывает

на вас и говорит: «Видите эту импозантную даму с красивой сединой? Это ...» Фаина Георгиевна испуганно оглянулась и быстро вошла в подъезд Дома актера... Потом я навестил Раневскую в ее новой, отдельной квартире.

- Кстати, голубчик, я у же бросила курить, а на вашем рисунке - все еще с сигаретой в руке.

Это было произнесено в тот момент, когда я вынул из кармана пачку сигарет. Я бы­стро сунул ее обратно. [250x330]

- Нет, нет, - сказала Фаина Георгиевна. - Я даже люблю, когда курят другие, - и пригласила меня к столу.

- Сейчас, - сказала она, - жить стало легче. Что ни говори, удобная вещь - телефон. Сделаешь заказ, и все доставляют на дом.

- А как же поклонники»? - спросил я.

Тут раздался звонок. Раневская сняла трубку и, услышав изводяще знакомый голос, ска­зала:

- Извините, я не могу продолжать разговор. Я говорю из автомата, а здесь большая

очередь . . . Юмор замечательной актрисы подсказал мне новое решение старого рисунка. Фаина Георгиевна изображена без папиросы. Она держит в руке телефонную трубку. Но мне не хотелось убирать из рисунка дым, на фоне которого четко смотрится белое пятно, волосы. Поэтому с разрешения хозяйки... курю я.

Рисунки и статья Иосифа Игина.