Сейчас он неуязвим, как боги.
Ничто на земле не сможет нанести ему рану: ни чахотка, ни разлюбившая
его женщина, ни мучительное беспокойство стихов, ни луна, этот белый
предмет, для которого уже не нужно подбирать слова.
Он медленно спускается по липовой аллее, рассматривает входные двери и
балюстрады, не пытаясь их запомнить.
Он уже знает, сколько ему осталось дней и сколько ночей.
Он предписал себе строгую дисциплину. Ему следует выполнить
определенные дела, посетить определенные кафе, прикоснуться к дереву и
оконной решетке, чтобы будущее оказалось столь же непреложным, как
прошлое.
Он действует так, чтобы желаемое и страшащее его событие неизбежно
оказалось заключительным членом ряда.
Он идет по Сорок девятой улице; думает, что никогда уже не войдет ни в одну
арку, ведущую в какой-нибудь внутренний дворик..
Он уже попрощался со многими друзьями, хотя они об этом не подозревают.
Он думает, что никогда не узнает, будет ли завтрашний день дождливым.
Он встречается со своим знакомым и разыгрывает его. Он знает, что спустя
какое-то время этот случай станет анекдотом.
Сейчас он неуязвим, как мертвые.
В назначенный час он поднимется по мраморным ступеням. (Это останется в
памяти других.)
Он спустится в туалетную комнату; вода быстро смоет кровь с шахматных плиток
пола. Зеркало поджидает его.
Он приведет в порядок прическу, поправит узел галстука (он всегда был
чуточку денди, каким и полагается быть юному поэту) и попытается
вообразить, что тот, кого он видит в зеркале, выполнит все действия, а он,
его двойник, повторит их.
Его рука не дрогнет, когда свершится последнее из них. Послушное и
волшебное, оружие уже приставлено к виску.
Я полагаю, именно так все и произошло
______________________________________________________________
Лопес Мерино, Франсиско Fransisco Lopez Merino (1904-1928) Аргентинский поэт. Почитатель Э. По. Автор трех стихотворных сборников. Жил в Ла-Плате, где ему установлен памятник. Друг X.-Л. Борхеса, посвятившего его памяти стихотворение. Вошел в историю аргентинской литературы как «поэт нежности и грусти». Сотрудничал в газетах и журналах. Покончил с собой, поддавшись минутному порыву: во время беседы в кафе с друзьями-писателями внезапно вышел в туалет и застрелился.
