 [247x374] |
Игорь Северянин Тарновская (Сонет с кодой) По подвигам, по рыцарским сердцам, О, внешний сверк на хрупости мизинца! В романтика и в кошечку с голубкой Веймарн |
Людмила Тарновская, жена и мать владельцев знаменитого имения Качановка, была женщиной волевой, властной. Ей было уже под 80, когда к ней обратился любимый внук, 23-летний Василий (по-семейному Васюк). Он влюбился в юную киевскую институтку, 18-летнюю Марию О’Рурк, она отвечала ему взаимностью, но родители молодых людей противились их союзу, так как не могли найти между собой общего языка.
Старший Тарновский, известный меценат и коллекционер из казацкого рода, был человеком богатым, но недостаточно светским. Тогда как у Николая О’Рурка, графа, до мозга костей аристократа, родословная углублялась на несколько столетий – не сравнить с Тарновскими. Среди его предков встречались короли и князья, даже Мария Стюарт могла считаться его родственницей.
С XVIII века О’Рурки состояли на русской службе, а Николай Морицевич с 1860-х годов обосновался в Киеве, где одно время числился чиновником при генерал-губернаторе. Здесь же граф женился на дочери губернского предводителя дворянства Екатерине Селецкой. Для такой родовитой особы Васюк не выглядел подходящим зятем. А надменный богач Тарновский свысока поглядывал на умеренный достаток графа О’Рурка.
Словом, юным чувствам грозило разбиться о сословные предрассудки. Но бабушка Тарновская дала Васюку и Манюне решительный совет: бежать из-под родительской крыши и венчаться! Сама она обещала им всемерную поддержку. Молодые люди так и сделали.
Поставленные перед фактом, папаши смирились со случившимся. Чета Тарновских зажила на широкую ногу. Васюк щедро разбрасывал денежки, ни в чем не отказывая любимой жене. Современники-киевляне отмечали: «В доме их впервые стала собираться молодежь без всякого надзора со стороны родителей и воспитателей».
Хозяева были эффектной парой: элегантный, одетый по последней моде, обладающий приятным баритоном Василий и высокая, худощавая, воплощенная «голубая кровь», бесконечно обаятельная Мария. В 1897 году у них родился сын – еще один Василий, двумя годами позже – дочь Татьяна.
Нет денег – нет любви
Со временем пришли в упадок денежные дела Тарновского-старшего. Его сын вынужден был ограничить расходы, к большому огорчению Марии. В 1898-м неожиданно покончил с собой Петр Тарновский, младший брат Васюка. По слухам – из-за безнадежной влюбленности в невестку, а кое-кто уверял, будто Манюня нарочно довела деверя до гибели, чтобы увеличилась доля наследства мужа. В том же году не стало бабушки Тарновской, а еще через год скончался Тарновский-отец. Блеск, которым окружали себя молодые, изрядно потускнел.
Однако Манюня уже не могла вообразить себя вне роскоши и всеобщего поклонения. Если муж не мог обеспечить ей все это – что ж, тем хуже для него! Нашлись другие богатые ухажеры, которым она дарила свою благосклонность. Васюк, измученный ее капризами и скандалами, тоже искал утешения на стороне. Время от времени они отбывали на отдых за кордон: для формальности выезжали вместе, но после пересечения границы расставались.
За несколько лет Мария Тарновская преуспела в опустошении карманов своих кавалеров. Иным ее расположение обходилось еще дороже. Один из любовников застрелился в киевском трактире, оставив для Манюни письмо со словами: «Целую тебя и умираю». Другой скончался после того, как в него выстрелил Васюк в неожиданной вспышке ревности (кстати, суд присяжных его оправдал). И светская репутация роковой обольстительницы покатилась под откос. Поговаривали, что ей уже приходится расплачиваться «натурой» с поставщиками нарядов и украшений. Тарновской позарез был необходим настоящий покровитель, который раз и навсегда обеспечил бы все ее запросы.
Убиваем любовника – и полмиллиона в кармане
Одно время Марии казалось, что она решит свои проблемы в союзе с Донатом Прилуковым – известным и богатым адвокатом-москвичом, которому она поручила хлопоты о своем разводе. Прилуков считался образцовым семьянином, но Тарновская поманила его, и он бросил все: жену, детей, практику, карьеру... Они закружились в таком вихре, что состояние Прилукова быстро пошло прахом. Тогда он присвоил деньги клиентов, которые тоже сгорели в костре этой страсти.
Тем временем у Манюни появился новый поклонник – граф Павел Комаровский из Орла, незадолго до этой встречи овдовевший. Тарновская влюбила в себя по-юношески наивного графа и настолько, что он беспрекословно застраховал свою жизнь на громадную сумму – 500 тысяч франков. И подписал завещание в пользу своей пассии. Тем самым граф превратил себя в сейф с деньгами, который оставалось только вскрыть.
В качестве «отмычки» был выбран приятель Комаровского – молодой чиновник Николай Наумов. Нечего и говорить, что он тоже безоглядно увлекся Манюней. Та сперва проверила, как у мальчика с деньгами, но результат был скромным: Наумов едва выпросил для нее у мамочки 500 рублей.Тогда Тарновская сделала его исполнителем плана, до мелочей продуманного ею и Прилуковым.
Был разыгран целый спектакль. Манюня внушила Наумову, что обожает его и готова быть с ним, но своими наглыми притязаниями этому мешает Комаровский. Молодой человек был вне себя. И вот в сентябре 1907 года Николай явился к графу, отдыхавшему в Венеции. Тот встретил его как друга, но юноша заявил: «Вы не должны жениться на Тарновской!» – и несколько раз выстрелил...
«Я – игрушка чужих страстей»
По плану Тарновской и Прилукова, вся вина за преступление должна была лечь на Наумова, а они бы остались в стороне. И на первых порах следствие так и решило, что речь идет о романтическом убийстве на почве ревности. К слову, эту версию подкрепили показания самого графа. Он умер не сразу, попал в больницу, там на него насел с допросами итальянский следователь Педрацци; впоследствии газеты совершенно серьезно уверяли, что из-за его избыточного рвения Комаровский и скончался.
Но тут в Вене арестовали «сладкую парочку», пытавшуюся получить деньги по страховке. Узнав об этом, Наумов рассказал, кто вдохновил его на убийство друга... После длительных разбирательств весной 1910 года в Венеции состоялся суд над Тарновской и ее подручными. Столь драматический процесс стал мировой сенсацией, о нем целыми месяцами писали все газеты.
Тарновскую возили из тюрьмы в суд на особой гондоле, в сопровождении монахини и конвоя карабинеров. Она артистически защищалась, изображая себя оскорбленным и запутавшимся существом, игрушкой чужих страстей: «Никто не подозревает, что я переживаю. Разве я в самом деле авантюристка, преступница, убийца, какой меня изображают?..
Если я не являюсь конкуренткой на приз за добродетель, то все, по крайней мере, убедятся, что я больная слабая женщина, а не мегера и демоническая натура...» Но все же присяжные устояли перед ее чарами. Виновных приговорили к разным срокам: Тарновскую осудили на восемь лет исправительных работ в Венеции, на соляных промыслах. Есть сведения, что после отбытия наказания она вышла замуж за поклонника-американца и оказалась за океаном.
...Вот уже сто лет в феномене Марии Тарновской пытались (и пытаются) разобраться многие творческие личности. Насколько известно, Лукино Висконти даже обдумывал фильм о ее процессе. Игорь Северянин в свое время написал сонет «Мария Тарновская», в котором есть такие строки: «По подвигам, по рыцарским сердцам, Змея, голубка, кошечка, романтик, Она томилась с детства...», но в отсутствие «властительного принца» героиня «расцвела преступной».
[показать]Граф Павел Комаровский
[показать]
Николай Наумов
[показать]Донат Прилуков
| Михаил Кальницкий газета "по - киевски" |