Французская художница Мария-Луиза-Элизабет Виже-Лебрен в конце XVIII века жила в России и там нарисовала массу портретов. Возможно, я ничего не понимаю в живописи, но, похоже, она была Шиловым 2-х вековой давности. Персонажи на ее портретах получались, вроде бы, и похожими сами на себя, и, в тоже время, выглядели крайне привлекательными. Понятно, что от клиентов отбоя не было. Не прошли мимо и члены императорской фамилии. В числе прочих Виже-Лебрен нарисовала несколько портретов великой княгини, а позже императрицы, Елизаветы Алексеевны. На наше счастье художница оставила интереснейшие воспоминания о жизни в Российской империи.
читать дальше...
«Граф Эстергази подал мне руку, и мы отправились через парк, где я заметила у окна одного из домов на первом этаже молодую особу, поливавшую горшок с гвоздиками. Ей было не более семнадцати лет; правильные и тонкие черты дополнялись идеальным овалом; приятный цвет кожи своей бледностью безупречно гармонировал с выражением ангельской кротости ее лица, которое обрамлялось потоком пепельных волос. На ней было легкое белое платье, небрежно перепоясанное по тонкой, как у нимфы, талии. Юная сия особа столь изящно выглядела на фоне комнаты с колоннами, задрапированной серебристо-розовой тканью, что я невольно воскликнула: «Вот истинная Психея!» Это была принцесса Елизавета, жена Александра. Она пригласила меня к себе и наговорила множество лестных слов, после чего сказала: «Сударыня, мы уже давно хотела видеть вас здесь, и даже во сне я не раз видела ваш приезд». С сожалением я рассталась с нею и навсегда сохранила память об этой очаровательной встрече.
В.к. Елизавета Алексеевна. 1798. Виже-Лебрен. Эрмитаж.
[388x480]
Когда я закончила портреты великих княжон, императрица заказала мне еще и портрет великой княгини Елизаветы, совсем еще юной супруги Александра.
В.к.Александра Павловна и в.к. Елена Павловна. 1795. Виже-Лебрен. Эрмитаж
[480x480]
Речь идет об этом портрете великих княжон..
Я уже говорила о восхитительной сей принцессе, и мне не хотелось изображать сию божественную женщину в обыкновенном одеянии. Более того, я даже задумала представить обоих супругов в исторических костюмах, кои столь соответствовали благородным и правильным чертам сих особ. Однако случай с портретами великих княжон не позволял мне всецело отдаться своему воображению, и я написала великую княгиню в полный рост в парадном придворном платье рядом с корзиной цветов. Дли наших сеансов была выбрана диванная, как называли тогда парадные гостиные, стены коих опоясывал один широкий диван; сия гостиная была задрапирована голубым бархатом с серебряной бахромой. Над диваном висели огромные зеркала, отражавшие, словно в магическом кристалле, видневшуюся за окнами Неву, буквально покрытую кораблями. Великая княгиня не заставила меня ждать; на ней была белая туника, такая же, какую я видела в первый раз, и при всей простоте ее обращения она снова представлялась мне истинной Психеей.»
В.к. Елизавета Алексеевна. 1795. Виже-Лебрен. Эрмитаж.
[1000x1353]
Это тот самый портрет. Он парадный, поэтому наряд дополнен драгоценностями с крупными сапфирами и жемчугом. Это нее просто украшения, это подарки Екатерины II на тезоимянитства великой княгини. Интересно, что "убор с синимя яхонтами" (сапфирами), изготовленный в петербургской мастерской "Дюваль и сыновья", был преподнесен позже, чем был написан портрет. Исследователи предполагают, что сначала Елизавету Алексеевну на портрете украшали лишь жемчуга, а сапфиры пририсовали позднее. Украшения, подаренные царствующими особами были для дам примерно тем же, чем ордена для мужчин и на парадных портретах старались предстать во всех регалиях.
Позже художница нарисовала еще несколько портретов Елизаветы Алексеевны. Существует копия с оригинала Виже-Лебрен.
Императрица Елизавета Алексеевна. Нач. XIX века. Неизвестный художник по оригиналу Виже-Лебрен. Эрмитаж.
Но "копия" - понятие растяжимое. Похоже, художник взял очертание фигуры с картины 1798 года, а лицо и платье - с более позднего портрета. В сети можно найти еще портрет Елизаветы Алексеевны, чьим автором, врооде бы тоже была наша художница.
P.S. Насчет случая с портретами великих княжон. Случилось следующее. Художница нарисовала их в греческих платьях, с открытыми руками, но Зубов, фаворит Екатерины II, сообщил Виже-Лебрен, что императрица не выносит новомодных фасонов. Пришлось спешно рисовать рукава и менять фасон платьев. Позже выяснилось, что, вроде бы, Зубов солгал.