С лицом измученым и серым,на белой смятой простыне,как жертва бешеной холеры,лежит коленками к стене. Протяжно стонет как при родах,трясется градусник в руках,вся скорбь еврейского народа застыла в суженных зрачках,по волевому подбородку струится пенная слюна,он шепчет жалобно и робко:как ты с детьми теперь одна? В квартире спущены все шторы,горит ночник едва-едва..темно затихли разговоры..у мужа ТРИДЦАТЬ СЕМЬ И ДВА!