Помнишь, в детстве мы спрашивали друг друга: «А что ты согласен сделать, ну, скажем, за миллион?» - и потом перечисляли, кто на что решился бы, а кто на что не пошел бы ни за какие миллионы. И если речь заходила о здоровье и жизни, то уже тогда было ясно, что жертвы в этом случае всегда велики. Ну вот, например, выносить и родить чужого ребенка, пусть и за миллион. Ты, смогла бы?!...

Некоторые могут. Их и называют суррогатными матерями. Кто они такие? Что толкает их на сурматеринство? И ради чего они, на самом деле, идут на это? Мне удалось получить ответы на эти вопросы, побеседовав с двумя женщинами – потенциальными сурмамами. Хочется верить, что разговор был искренним. Ведь они так и не узнали, что я журналист, а не обеспеченная заказчица, которая не теряет надежды однажды стать мамочкой.

Все началось с личной переписки в Интернете. Именно там я искала своих будущих собеседниц. Социальные сети, целые порталы о суррогатном материнстве, форумы… Региональные, общероссийские, частные… И всюду женщины, в возрасте от 20 до 35 лет, готовые на девять месяцев стать мамой для «вашего ребенка». Одни – рекламировали себя во всех красках, рассказывая о богатырском здоровье и собственных «богатырях», другие – ограничивались номером «аськи». Для меня же главным критерием стало место жительства: я была намерена встретиться с ними лично. Как говорится, посмотреть в глаза и узнать изнутри.

Нужна была легенда. Ну, например, такая: мы с мужем (его роль играл мой благоверный) всю жизнь мечтали о паре малышей, но хроническая болезнь почек сделала нашу мечту несбыточной. Так вот, мы долго думали, ночей не спали и, наконец, решили обратиться за помощью к суррогатной маме. Ищем русскую, психически и физически здоровую, добросовестную женщину, с детьми и без вредных привычек. Деньги – не проблема: все расходы берем на себя.

Теперь нужно замаскироваться: вдруг узнает кто-нибудь?!.. Создаю новый ящик для электронной почты, придумываю себе имя. Все готово к поиску моих сурмам. Признаюсь честно, размещая свои объявления на сайтах и рассылая письма незнакомкам, я заметно нервничала. Предстоящее общение, пусть даже и виртуальное, держало меня в напряжении - ведь если я покажусь этим женщинам дилетанткой, то вызову подозрение и потеряю их. Поэтому, прежде чем завязать разговор, я изучила «гору» специальных документов, забралась в архивы популярных СМИ, заглянула на сайты специализированных клиник и центров… Кажется, я готова. Ну, если не к суррогатной беременности, так – к написанию диссертации.

Разместив свой «крик души» в Интернете, отправив его в личные ящики сурмам, я приготовилась к шквалу писем и звонков. Но шквала, или даже волны, не последовало. Сурмамы молчали. Молчали и день, и два, и три… Прошла почти неделя, прежде чем в мой ящике прилетело первое долгожданное письмо.

«Думаю, да», - Именно таким был ответ суррогатной мамы на мой развернутый вопрос о том, действительно, ли она готова помочь нам – отчаявшейся паре из Екатеринбурга, которая «долго думала, ночей не спала» и… Ну в общем, все по легенде. Я, как минимум, удивилась. Но решила продолжить переписку. Правда, мой следующий вопрос: «Сколько вам лет, и в каком городе вы живете?» - так и остался без ответа…

Следующее письмо пришло спустя еще неделю.
«Здравствуйте! Мы живем в городе К… Свердловской области. Я, действительно, заинтересована в «этом». На все время мы с семьей готовы переехать в ваш город. Я не против встретится. Жалко, что мы только вчера были в Екатеринбурге. Мы готовы приехать, может, на следующей неделе? С уважением, Людмила». Тут же номер мобильного телефона.
Я засияла: это то, что нужно! Но не успела написать ответ, как услышала звонок мобильного. Это была Людмила… Приятный сюрприз! Мы обсудили еще несколько важных вопросов: ее возраст, резус-фактора и особенности предыдущих родов. Люда никогда не участвовала в программе сурматеринства, но давно к нему стремилась. Мы договорились встретиться через неделю. Втроем: я, Людмила, и, мой «супруг» для пущей убедительности.

И все же, первой моей собеседницей оказалась не Людмила. Уже на следующей день после разговора с Людой, я встретилась с Яной. Ее номер телефона мне дали знакомые: они были в курсе моей журналистской «миссии». От них я узнала, что «Яне нет тридцати, есть один ребенок, сурмамой она не была»...
Во время телефонного разговора Яна была немногословной. Голос тихий и ровный. На вопросы отвечала кратко. Поинтересовалась исключительно моим местом жительства и суммой вознаграждения. Первый пункт я огласила сразу, а второй – предложила обсудить при встрече. Яна согласилась, хотя уверенности в ее словах я не услышала…

Мы встретились с ней в одном из городских парков. Привлекательная девушка, среднего роста, светлые волосы, одета со вкусом. Мы поздоровались. Решили продолжить разговор, присев на ближайшую свободную скамейку. Первой начала я - с рассказа своей печальной «легенды». Выражение лица Яны не менялось на протяжении всего моего душещипательного «откровения». Думаю, со стороны казалось, что мы говорим о погоде и ценах на молочные продукты.
- Яна, а почему Вы решили стать сурмамой? И вам не страшно?! Первый раз все-таки…
Небольшая пауза.
- Ну, когда-то в журнале я прочитала о суррогатном материнстве. Это было несколько лет назад. Тогда я никак не отнеслась к этой идее – ни холодно ни жарко. В тот момент я была замужем, уже был ребенок. Потом развелась. После развода дела пошли хуже. Была вынуждена уйти со старой работы: личные дела… На новой – платят совсем немного. Снимаю комнату. Вот и выходит: плата за жилье, коммуналка, плюс на сына расходы, на себя почти не остается… А ведь ребенку компьютер нужен, на юг летом съездить хочется… В общем, что тут рассказывать?.. Таких денег, какие я могла бы заработать, став сурмамой, я в жизни не получу.
- А что скажут родители, родственники?
- Они живут в другом городе. Я постараюсь, чтобы они ничего не узнали. Они просто не поймут.
- У вас есть какие-то пожелания к биологическим родителям, ко мне, например?..
- Тут все просто. Я согласна стать сурмамой только для знакомых. И только здесь. Я не хочу переезжать на время беременности в другой город и не хочу идти в какое-нибудь агентство, специальный центр. Не хочу огласки.
- А вы готовы изменить свой привычный образ жизни, отказаться от каких-нибудь удовольствий, соблюдать режим?
- Думаю, это надо обсуждать. Но, если честно, я не хотела бы кардинально менять привычки.

- Вы хотели бы продолжать встречаться с ребенком, с его родителями по окончании программы?
- Нет… Понимаете, для меня это прежде всего возможность заработать. Я не стесняюсь этого. Я здорова, беременность и роды переношу хорошо. Осложнений не было. А у кого-то этого нет.
- А вы не боитесь, что, пока носите ребенка, привяжетесь к нему? Не боитесь ощущения пустоты, которее может появиться сразу после родов?
- Ну, тут главное настрой. Если с самого начала настроиться, что ребенок не твой, что у него есть родители, а ты всего лишь помогаешь им, то таких проблем не должно быть.
Приближаемся к одному из самых волнующих моментов.
- Яна, а какое вознаграждение устроило бы вас? Готовы ли вы взять на себя какие-то расходы, например, анализы перед началом программы?
- Я бы хотела получить не менее 800 тысяч, в идеале, 1 миллион рублей. Я знаю, что сурмамам так платят. Это сумма вознаграждения плюс ежемесячная плата на питание, витамины… А анализы… Пожалуй, это тоже забота родителей.
Мы расстаемся с Яной на том, что я обещаю подумать и сообщить ей о своем решении.

Всю неделю накануне встречи с Людой у меня перед глазами стоял образ скупой на эмоции Яны, а в ушах звучал ее ровный равнодушный голос. Я никак не могла вообразить ее мамой. Будущая мама – это такая счастливая пузатая (или пока не очень) дамочка, с огоньком в глазах и скромной улыбкой победительницы. Ну, ты помнишь обложки журналов для беременных. Может быть, Людмила оправдает мои ожидания? Может быть, она видит в суррогатном материнстве прежде всего радость и благое дело? Надо сказать, я почти угадала.

Мы с «мужем» ждали Людмилу за столиком в уютной кофейне. Невысокая женщина, с темными короткими волосами и неброской внешностью. Огонек в глазах и скромную улыбку я разглядела еще до того, как мы поздоровались. Мы расположились друг напротив друга. Я попросила Люду рассказать немного о себе.
- Я замужем. Мне 32 года. У меня два ребенка. Когда-то услышала о суррогатных матерях, и это как-то сразу зацепило меня. Посоветовалась с мужем – он поддержал. Не могу сказать, что мы живем совсем плохо. Мы оба работаем. Но почему бы и не поправить свое положение?! Мы помогаем бездетной паре, для которой, возможно, сурмама – это последняя надежда, а они помогают нам. По-моему, это прекрасно. Я верующая, хожу в церковь. Советовалась с батюшкой. Он сказал, что если это желание идет от сердца, то ничего плохого в нем нет. Мне, по-настоящему, жаль бесплодных женщин: я не представляю, как можно жить без детей.
- Люда, а Вы есть в базе какого-нибудь агентства? Как к этой идее относятся ваши родители, близкие?
- Сейчас я нахожусь в базе одного из городских центров. Пока предложений не поступало, но я не отчаиваюсь. Я уверена, что уже скоро смогу осчастливить какую-нибудь пару. От родственников мы с мужем ничего не скрываем. Это наше дело. Не думаю, что кто-то из них станет осуждать. Своих детей мы тоже обманывать не собираемся. Скажем, что помогаем другим маме и папе, что так распорядилась природа.
- Встречаться с биологическими родителями до начала программы, по-вашему, обязательно? Есть центр как посредник – можно избежать этого.
- Нет! Что вы?! Мне кажется, личная встреча необходима. Это нужно мне: я должна лично знать людей, которым помогаю. Это нужно и родителям. Как может быть все равно? Некоторые биородители живут вместе с сурмамой все девять месяцев, присутствуют при родах. Я считаю, что это правильно. После рождения ребенка тоже можно поддерживать общение, но это уже как получится, как они сами захотят.
- На какую сумму вы рассчитываете?
- От 600 тысяч рублей – хотелось бы не меньше. Ну и, конечно, если переезжаем на время беременности в другой город, то дополнительно оплата жилья.
На мой вопрос, нет ли страха привыкнуть к ребенку под сердцем, Людмила отвечает спокойно и уверенно.
- Не боюсь. У меня есть дети, и сразу по окончании программы я вернусь к ним. Сурмаме с несколькими собственными детьми легче: есть, кому дарить свою любовь, удовлетворять свой материнский инстинкт. Моим заказчикам не стоит беспокоиться по этому поводу. Кстати, вы знаете, что в России случаи, когда суррогатная мама оставляет себе малыша, происходят гораздо реже, чем инциденты с отказом генетических родителей от своего ребенка?
А еще, опытные суррогатные мамы советуют сразу после родов заводить в своем доме котенка…

Смешанные чувства. Вот что я испытываю в тот момент, когда мы прощаемся с Людой. Спустя время, я понимаю, что к суррогатному материнству нельзя относиться однозначно. Там где наука вмешивается в «таинство природы», моральные, нравственные и религиозные «издержки» неизбежны. Сурматеринство – это и бизнес, и благотворительность. Это и широкое поле для мошенничества, и более двух миллионов счастливых семей по всему миру. И, пожалуй, в нем есть место тем, кто называет себя просто «живым инкубатором», и тем, кто считает себя «драгоценным ковчегом».


автор: Виктория Козорез