И девушка, как то по - детски, просто подошла к икебане и присела перед ней. Икебана стояла на большой тарелке. Кремовые розы гармонично переплетались с зеленью. Веточки розмарина и иглицы придавали розам царственности, а аспарагус подчеркивал неземную нежность цветка. Словно вуаль, придающая таинственность изгибы шелка непринужденно дополняли букет. Экспозицию завершала нитка жемчуга, которая проходила сквозь розы, переплеталась с зеленью, плавно ложилась на ткань, словно обнимая букет. Тарелку, на которой стояло изобретение, я усыпала жемчугом. Вся композиция была обильно вспрыснута водой. Капельки воды, как будто маленькие жемчужинки, живущие на розах - переливались на солнце, а жемчуг, чья гладкая блестящая поверхность, мерцающая на солнце всеми цветами радуги, казалось, излучает какое-то особенное природное тепло. Мне нравилось это творение. А сейчас нравилось вдвойне. Так как, наблюдая за девушкой и икебаной, моя душа переполнялась теплом и радостью. А девушка продолжала стоять как завороженная, обворожительная улыбка и загадочный взгляд говорили о том, что она как – будто о чем - то мечтала. Затем тихо произнесла:
- Гладишь, а после испытаний
Вдруг на руке блеснет она
Жемчужина твоих мечтаний
Любовь и вечная весна!