Заплыв на Московском проспекте.
Когда все формальности были улажены. Настало время осваивать железного коня.

Я старался как можно больше ездить на машине, набираясь опыта вождения. И оказалось , что в этом есть преимущества.

Тогда мы с женой жили у тещи с тестем, на улице Белы Куна, а на работу я ездил в НИИ на проспект Карла Маркса. Дорога на работу у меня стала занимать не 1 час 15 минут с пересадками, а всего 25. Пробок в то время почти не было, а время в пути сильно зависело от светофоров. Можно было доскакать до работы и за 15 минут, но можно было и за 30. Да и к родителям мне стало проще ездить.

Но были и проблемы. Машина постоянно ломалась. Один раз осенью, вечером, я поехал к предкам. Ехал я из Купчино в Дачное. Шел дождь и на площади, у метро "Московская", образовалась большая лужа. Там возникла небольшая пробка. Когда дошла моя очередь проезжать этот перекресток, я газанул сильнее обычного и раздался какой-то хруст. Я не тронулся с места, хотя спидометр показывал, что я еду со скоростью 30 км/час.

Чтоб-я еще раз сел за баранку этого пылесоса!

Я стоял в самом центре огромной лужи, а сзади мне сигналили недовольные задержкой автомобилисты. Я вышел из машины, прямо в эту холодную воду, и оттолкал машину к левому краю проезжей части, потом задом дотолкал ее на более-менее сухое место и стал осматривать. Как "опытный" автолюбитель, я уже возил с собой инструмент, подстилку, домкрат, фонарь и буксировочный торс.

Установил знак аварийной остановки. Потом расстелил брезент на мокром асфальте, и попытался посмотреть, что - же такое произошло. Но под машину оказалось не подлезть. Пришлось доставать домкрат и поднимать заднее колесо. Когда я все-таки заполз под машину, то я ничего плохого не увидел. Пришлось заползать глубже и проверять все на ощупь. Двигатель был горячий, и с днища капала грязь. В результате исследований я выяснил, что одна из железок, которая шла от коробки передач к колесам, как-то подозрительно болтается. Я вылез из под тачки весь чумазый как черт. Достал книжку, и стал изучать устройство этой части автомобиля.
[показать] Скоро я выяснил, что у запорожца порвалась правая полуось. И в таком состоянии машину нельзя буксировать, потому что, при движении могут упасть в дифференциал сухарики с полуоси. Перед буксировкой рекомендовалось вынуть остатки полуоси из коробки передач.
Хорошо, что я остановился возле метро, ведь там были работающие телефоны. Я позвонил домой, попросил отца найти кого-нибудь, кто может отбуксировать нашу тачку к дому, и полез вынимать обломки полуоси под машину. Пришлось снова ложиться на землю, но так как дождь все не прекращался - вода залила мою подстилку. Блин - подумал я! Чвак - сказал коврик.

Кое как вывернувшись, я все-таки сумел отдать два хомута, и снять защитную резинку. Там я увидел разрушенный узел. Вся эта деталь была в черной маслянистой жиже, состоящей из смазки и воды. Я аккуратно, что-бы сухарики не упали в дифференциал, вытащил кусок полуоси. Резинку, как оказалось частично рваную - вернул на место, второй кусок полуоси, мне отвинтить не удалось, я подвязал его куском проволоки к задней подвеске. Машина была готова к буксировке. Приехал мой отец с приятелем автомобилистом и мы благополучно доехали до дома на веревке.

Потом выяснилось, что я забыл знак аварийной остановки на дороге.

Я не знаю имя конструктора этого агрегата, но "добрых" слов от меня он бы не услышал. Каким идиотом надо быть, чтобы разместить в самом грязном месте узел собранный на винтах с маленькой головкой? Они приржавели так, что мне удалось отдать их только после, в спокойной обстановке, с помощью молотка и зубила. Дебильная конструкция сразу была переделана под болты с гайками и шплинтами, и больше проблем с их отвинчиванием у нас никогда не возникало. Как я мечтал положить генерального конструктора запорожского завода рядом с собой в эту лужу и заставить его зубилом отвинчивать эти прикипевшие винты! Со временем у меня появилась уверенность, что машина была специально устроена так, что-бы ломаться как можно чаще, а самые ненадежные узлы были расположены в самых труднодоступных местах.

Кода сломанная полуось была полностью извлечена на поверхность, оказалось, что мой автомобиль - эксклюзивная модель. Это был метис, помесь горбатого и ушастого запорожцев, заодно оказалось, что когда-то эта тачка была с ручным управлением. Причем полуоси ни от горбатого, ни от ушастого запорожцев к нему не подходят. У сорокасильного двигателя узел с сухариками немного больше, и он не влезает в нашу коробку передач, а полуоси горбатого сильно короче и их никак не приспособить. Купить - же нашу "родную" полуось - представилось совсем запредельной задачей, их вообще больше не производили! На "черном" рынке нам пришлось купить бэушную полуось от сороковки, ободрать выступающие части наждаком, причем, это никак не повлияло на работоспособность самого узла. Заодно пришлось купить там-же, за астрономические деньги , комплект новых гофрированных резинок, так как сама полуось была толще, и старые резинки от тридцатки на нее не налезали.

В семейном бюджете запорожец пробил незатягивающуюся дыру. Этот ЗАЗ-968 отбирал все свободное время, все выходные были посвящены поиску запчастей по всему городу, а потом установки их на улице около дома. Я на собственной шкуре испытал анекдот: "Если хочешь иметь секс ночью - заведи жену, днем - заведи любовницу, а если хочешь и днем и ночью, то заведи себе старый запорожец..."

У меня тогда возник вопрос, почему проектировщики запора на применили принцип стандартизации? Ведь им ничего не мешало сделать узел с сухариками на новом двигателе на миллиметр меньше, и можно было-бы использовать такую полуось на всех 968 моделях этих уродцев. Между прочим, эта переделанная полуось проездила у меня все четыре года. Хотя мы, на всякий случай, починили старую и возили ее как запасную.

Нам еще повезло, что весь технологический ресурс научно-исследователького института нам был доступен. Отец проработал в институте более тридцати лет и знал там всех работяг и инженеров. Изобретательских качеств у нас хватало, да и руками работать мы умели, то что мы не могли купить - делали сами, но запорожец постоянно рассыпался, и поддерживать его в работоспособном состоянии было не просто. Я не представляю, как бедные инвалиды, для которых была предназначена эта машина, ее ремонтировали! Я не верю, что они могли часто менять машины, или регулярно посещать ремонтную станцию.