Все началось с любви к грибной охоте.

Хождение в лес за грибами, это наша давняя семейная традиция. Мама вспоминала, что ее отец, мой дед, был заядлым охотником и грибником. Она рассказывала, что, он привозил из леса огромные корзины с грибами. Потом началась война, наступила блокада, деда призвали в армию рядовым стрелком, он попал на Ленинградский фронт и пропал без вести зимой 1944 года при снятии блокады Ленинграда.
[показать] [показать]

Под стрелочкой мой дед на охоте.

Когда я еще был маленьким и ходил в школу, примерно в пятый-шестой класс, родители стали меня брать с собой в лес за грибами. Эти походы начинались рано утром. Дорога занимала несколько часов. Мы ехали на электричке в Ораниенбаум, а потом на автобусе добирались до какого-то санатория, обнесенного огромным серым забором. Там мы выходили, и шли в лес. От этих походов у меня осталось всего несколько воспоминаний.
[показать] Представьте: Золотистая, регулярная, лиственничная роща, подсвеченная осенним вечерним солнцем, а в упавших желтых иголках стайки коричневых маслят, размером с советскую пятикопеечную монету.
Или еще: Огромное поле, пересеченное канавами. Высокая, засохшая трава, а в траве белые грибы, такие, что шляпка больше корзинки, и все насквозь червивые.
У нас тогда жила собака. Это был белый, лохматый пес, размером с большую болонку, и его звали Тимофей. Мы и его, как-то раз, взяли в этот лес. Наш пушистый балбес нашел на дороге огромную коровью лепешку и в ней вывалялся. Наши попытки отмыть Тимофея в луже, не увенчались полным успехом. И хотя большую часть лепешки мы от него оттерли, но свежий, крепкий, коровий запах все равно остался. И вот, в таком виде, мы и ехали - сначала в автобусе, а потом в электричке. Пассажиры от нас шарахались, как от чумных. Дома, барбоса, несмотря на все его протесты, пришлось полностью обстричь и несколько раз вымыть с мылом. Пёс плакал!

Потом, на том месте, затеяли промышленную стройку, грибные места исчезли, и мы стали ездить за грибами на Ладожское озеро.

На Ладожском озере находится бухта Владимирская. Моего отца, а потом и меня, частенько отправляли туда из нашей конторы в командировку в воинскую часть. Обычно, наши коллеги командированные на выходные дни возвращались домой, в Ленинград, а мы наоборот, приезжали туда. Мы исходили все окрестные леса в поисках грибных мест.

Поездка в "Бухту" почти всегда была связана с приключениями. Надо было на последней электричке в пятницу доехать до станции Отрадное, просидеть ночь на автобусной остановке, а на первом автобусе ехать к отцу. Таких горемык-грибников было много и автобус, который шел от железной дороги в сторону Ладоги, приходилось в субботу утром брать штурмом. Это заканчивалось сломанными корзинками, разбитыми термосами, однажды кому-то даже сплющили эмалированное ведро!

И вот, через несколько лет, уже в 1989 году, я уговорил моего друга, у которого тогда был родительский драндулет, съездить туда, вместе с нашими родителями за грибами. Поездка нас воодушевила настолько, что мы на "семейном" совете решили приобрести свой автомобиль. В 1979 году мне удалось окончить водительские курсы от военкомата, а в 1980 я пересдал экзамены с категории "С" на категорию "В", но опыта езды у меня совсем не было. После получения мною водительских прав прошло уже более восьми лет, а я за это время сидел за рулем всего пару раз, и то на шоссе.

Покупка автомобиля, в те времена, была нетривиальная задача. Для покупки нового автомобиля необходимо было встать в очередь, которая длилась пять-шесть лет, а за это время нужно было попытаться накопить на него денег. Жигуленок тогда стоил примерно шесть-семь тысяч рублей. Моя зарплата, молодого инженера, была 150 рублей в месяц, у моей жены, тоже свежеиспеченного инженера, - 130, у моего отца, токаря 6-го разряда, - около 200, а моя мама уже была на пенсии - 120 рублей. Этих средств нам хватало на жизнь - но только от зарплаты до зарплаты. Мы прикинули, что бы накопить нужную сумму, нам придется дополнительно вкалывать и ежемесячно откладывать по 100 рублей, а через пять лет, к нужному моменту, накопятся средства на автомобиль!

В то время, с припаркованных во дворах автомобилей, крали даже побитые жизнью дворники, я уже не говорю о колесах, фарах и зеркалах. Платных стоянок вокруг не было, и ворье умудрялось тырить все, что могло быть откручено, отвинчено, или отломано. Лучшим способом привлечение воров к автомобилю, это было установить в машине панорамное зеркало с электронными часами, которые, только что стали продаваться. Ради этих часов ворюги могли спокойно разбить стекло или выломать дверь. Даже самодельная сигнализация тут не спасала, так как весь процесс кражи зеркала занимал всего несколько секунд.

Поэтому, к автомобилю нужно было приобрести гараж. Ведь не будешь держать, приобретенную многолетними трудами, тачку во дворе? А это еще дополнительные деньги, и еще одна многолетняя очередь. Мы выяснили, что записаться в эту гаражную очередь могут только члены ВДОАМ (всесоюзного добровольного общества авто-мотолюбилей), а стать участником этого "добровольного" общества могут только авто-мотовладельцы.

На семейном совете мы решили сделать "ход конем" и сначала приобрести подержанный автомобиль, а когда подошла бы очередь на жигуленок, мы бы старую тачку продали и добавили денег для покупки новой. Посчитав все семейные денежные резервы, у нас оказалось три тысячи рублей! Это все, что сумели за много лет работы отложить мама с папой, и оставила после своей смерти бабушка - мамина мама. Окрыленные наличием такой большой суммы денег мы приступили к воплощению нашего плана в жизнь. Отец пошел и записался на работе в очередь за Жигулями!

Цели определены, планы составлены - "за работу товарищи"!

Самый близкий к нам авто-рынок располагался тогда, около автобусного парка в Автово. Однако оказалось, что за наши деньги там купить почти что ничего нельзя!!! "Москвичи" и "жигули", совсем потрепанного вида, стоили дороже трех тысяч. Наших денег хватило бы на "горбатый" запорожец, в хорошем состоянии, или на "мыльницу" в состоянии более-менее. "Горбатого", как вариант, мы отмели сразу, нам нужен был семейный автомобиль! А "мыльницы" в хорошем состоянии появлялись редко, но мы несколько недель упорно ходили по выходным на этот рынок, и ждали, когда подвернется достойный вариант.

И вот, в августе, в субботу, он подвернулся! Это был желтый, восьмилетний, ушастый запорожец - "не конь, а просто красавец"! Наших денег как раз хватало и на него и на оформление! Запорожец, с нашей точки зрения, выглядел хорошо - свежевыкрашенный, чистый внутри, не чадил и не громыхал! Продавец, откуда-то из Ленинградской области, рассказывал, какой этот запор замечательный, отремонтированный, все запчасти у него новые, пробег у него маленький, днище загрунтовано и покрашено антикорозийным составом, а верного друга он продает только потому, что у него подошла очередь на новую машину. Продавец, пел какой покладистый норов у этого зверька, и что на своем сорокасильном двигателе он просто летает! Машина полностью исправна - талон государственного технического осмотра есть. Покупай и катайся! Мы совершили пробную поездку, он даже посадил меня за руль, что обычно продавцы не делали. Правда, я тогда был больше сосредоточен на управлении автомобилем в городских условиях, чем на оценке ходовых качеств этого золотого "мустанга".

Ударили с продавцом "по рукам" и пошли оформлять машину. Тогда во дворе автобусного парка была автомобильная комиссионка. Оформление документов делалось в два этапа. Хозяину сначала пришлось сдать запорожца на "комиссию", а мы затем должны были оформить его покупку. Эта процедура заняла остаток дня и отъела примерно мою полумесячную зарплату.

Хорошо, что рядом было ГАИ. Заодно мы заняли там очередь на регистрацию автомобиля. Отдежурив несколько дней у гаишной стоянки, мы к концу следующей недели дошли до заветных дверей этого "уважаемого" заведения. Оказалось, что заявления на постановку машины на учет там, так просто не выдают, а надо занять отдельную очередь в кабинку к "секретарше", а она уже, за деньги - примерно за мою дневную зарплату, напечатает на машинке заявление на гаишном бланке. На наши возмущенные реплики - "Дайте нам бланк, а мы сами заявление напишем!", "Не честно секретарше за пятиминутную работу такие деньги платить!" Нам в очереди тертые автолюбители "по секрету" рассказали, что рукописные заявления гаишники отфутболивают, и что если мы не хотим лишних хлопот и придирок, то стой тут, плати - туда, и не выеживайся. Это был наш первый опыт столкновения с "суровой" жизнью советского автомобилиста. И все-таки, к концу дня, мы сумели получить документы и новые номера!
18 августа 1989 года мы стали автовладельцами!!!
Нас ждала новая жизнь, полная приключений!!!
Весь мир лежал под колесами нашего "нового" ушастого друга!!!
Бензина - полный бак! Ключ - на старт! Ручку на себя! И полетели!!!

Неделя была посвящена вечернему катанию по окрестным улочкам, восстановлению утраченных навыков управления автомобилем, чтению на ночь правил дорожного движения и радостному обсуждению поездки за грибами в следующие выходные.

В пятницу вечером, мы собрались всей семьей у моих родителей. Папа, мама, моя жена и я, приготовили корзинки, еду, составили план поездки. Рано утром, в субботу, мы выехали. По городу проехали без всяких приключений, хотя я очень волновался - это была моя первая, самостоятельная, длительная поездка без опытных водителей рядом. Когда мы выехали на Приозерское шоссе, оказалось, что машинка не очень-то резвая, и разогнать ее до 90 км/час с четырьмя пассажирами на борту можно только под горку. Тогда это нас не сильно расстроило, ведь дорога все равно получалась быстрее, чем на электричке и на автобусе.

Хуже оказалось другое, это то, что наш "мустанг" с отдышкой забирается в горку, а по этой трассе таких горок было предостаточно. Попутные машины нам во всю сигналили фарами и гудками, но машинка к концу подъема могла ехать со скоростью только 20-30 км/час, а обогнать нас на этой узкой трассе было невозможно. Тогда пришлось применять тактику "пикирующего бомбардировщика" - я максимально разгонял машину под горку, а на горку она сама забиралась по инерции, но уже на скорости 50 км/час.

Когда мы свернули с шоссе на грунтовую дорогу, то появился еще один непредусмотренный теорией дефект, машину на грунтовке стало сильно трясти, а пыль лезла к нам в салон из всех щелей. Лучше стало только тогда, когда мы заехали на лесную дорогу. Пыли там не было, а ехать можно было все-таки значительно быстрее, чем идти пешком. В итоге мы оказались на наших грибных местах уже в 10 утра! Обычно это происходило около 12! Своя машина - это здорово!

[показать]

В тот раз, мы запланировали объехать вокруг Гусиного озера. Мы обычно ходили туда за грибами от бухты Владимирской, и вся дорога занимала несколько часов. Машинка опять порадовала нас, и мы успешно завершили этот круиз. В одном месте мы даже переползли через большую каменную гряду. Тогда все пассажиры вылезли из машины, и подталкивали ее на трудных участках, а кое-где даже подкладывали под колеса стволы упавших деревьев.
[показать] [показать]
К концу дня, мы уже выполнили план, насобирали кучу грибов, и решили устроить привал и пообедать перед поездкой домой. Мы съехали с лесной дороги, я остановил машину и поставил ее на ручной тормоз. Все вышли, достали еду, термосы и стали располагаться у старого костра. Вдруг машина сама поехала и уперлась задним бампером в толстую сосну. Бах! - сказала машина. Блин! - сказали мы.
Оказалось, что ручной тормоз не удержал машину на маленьком уклоне! А бывший хозяин только что убеждал нас, что машина полностью исправна! Мы с отцом откатили ее от дерева, положили под колеса камни и стали осматривать повреждения. Мы увидели, что задняя часть автомобиля немного поменяла форму, но крышка моторного отсека не повредилась, потому что удар пришелся как-то под углом. Тогда мы сняли задний бампер, свозь получившиеся дырки привязали машину к дереву, завели двигатель, я немножко погазовал и задняя часть встала на место. Стала немножко гофрированна юбка, но это на внешний вид не влияло. Железный бампер мы выпрямили между двух деревьев. Ничего кроме немножко согнутых стоек крепления заднего бампера, не повредилось. Ну и ерунда - сказали мы. Приедем в город, снимем снова бампер, отстучим молотком стойки, работы на пять минут. Порадовались, что как хорошо, что наша машинка уже не новая, а если это были бы новые жигули! Вот тогда - было бы действительно обидно. Потом стало потихоньку темнеть, и мы отправились домой.

Как только мы выбрались из леса, то обнаружилось, что машина едет не так, как раньше - хуже разгоняется, да еще стала греться! Мы остановились, снова осмотрели машину, но ничего не заметили.

Когда мы перегревались, то останавливали проезжающие мимо машины и спрашивали у водителей, что нам делать? Но никто не мог ничем помочь, и никто не знал, как бороться с перегревом у нашего запорожца. Мы набрали во все емкости воды, останавливались и поливали двигатель по мере его нагрева. Мы даже нашли аборигена, у которого во дворе стоял похожий "запор", но двигатель у него был "не той системы", и он тоже ничем не смог нам помочь. Обратный путь занял у нас в два раза больше времени. Самое досадное было то, что невозможно было позвонить по телефону родителям моей жены и сказать им, что мы задерживаемся. Позвонить мы смогли, только доехав в городе до первого метро.

[показать]

Да, для первого раза, приключений оказалось предостаточно…

Подсчитав расход топлива, мы удивились, что стоимость потраченного бензина оказалась меньше стоимости такой же поездки туда и обратно на общественном транспорте. Мы потратили примерно 40 литров бензина по 30 копеек за литр, всего на 12 рублей, а поездка на метро, в электричке и на автобусе - обошлось бы нам в 20 рублей! А сколько сэкономили времени, и сил! Положительные чувства от поездки перевешивали все отрицательные эмоции!

Стойки бампера мы починили быстро, как и предполагали, но что делать с перегревом двигателя и ручным тормозом? Тросик ручного тормоза у запорожца закис так, будто им никогда не пользовались, а ручка его только немного растягивала. Мы попытались попасть на станцию ремонта запорожцев, но оказалось, что там ремонтируют машины только по предварительной записи. Длинная очередь была для инвалидов и ветеранов войны, а для обычных автовладельцев запись на диагностику была расписана на три месяца вперед, и запчастей у них нет, и подсказать где еще ремонтируют запорожцы, они не могут и консультаций они не оказывают. Вот блин, попали!

Но исследователи морских глубин просто так не сдаются! Мы с отцом решили самостоятельно разобраться в устройстве нашего больного, четырехколесного друга. Мы на нашей работе разрабатывали, собирали и ремонтировали более сложную технику, чем эта консервная банка. Подумаешь, "Запорожец" - починим его сами! Сначала мы подкрепились теоретическими знаниями из книжки об устройстве "запорожца". Посоветовались на работе со знакомыми автомобилистами. В итоге мы установили, что все дело в электрике. И действительно, оказалось, что когда машина въехала в дерево, то немного "сбилось" зажигание. Трамблер у нашего запорожца находился сзади и при ударе о дерево его задел кожух, прикрывающий вентилятор двигателя. Трос ручного тормоза мы сделали сами, благо на работе кусков всяких металлических тросов было в избытке. Новый трос был из нержавеющей стали, и должен был прослужить вечно! Какие мы тогда были гордые! Сами вылечили хромого "мустанга"!

В процессе ремонта автомобиля даже был изготовлен маленький приборчик - двенадцативольтовая, коммутаторная лампочка на длинных проводах с зажимами-крокодилами на концах. Этот лампочка одним зажимом цеплялась к "массе" автомобиля, а вторым на клемму трамблера. Больше проблем с настройкой зажигания уже никогда не возникало. Эту лампочку, я до сих пор вожу с собой в автомобиле.

Наша машина снова было готова к поезде в лес.

Правда, нас ждало и первое крупное разочарование. Наш боевой конь, гордый, сорокасильный, золотой "мустанг", оказался чахлым тридцатисильным желтым "мерином". Я тогда никак не мог понять, что мы такого плохого сделали продавцу запорожца. Он, что не знал, что двигатель у автомобиля 30-ти сильный? Или, не знал что ручник вообще не работает? Заодно всплыло и множество других проблем - гнилой кузов, полуживые амортизаторы, переваренная, кривая морда. Пробег тачки оказался неизвестным, так как спидометр был почти новым. Оказалось, что за три тысячи рублей мы приобрели ржавое ведро со старыми гайками.

Философские размышления привели меня тогда к идее, что "новый" мир состоит не из забавных приключений и радостных впечатлений, а это джунгли, в которых постоянно приходится бороться за выживание. А мысли о моей беспечной езде со всей семьей на машине, хотя и прошедшей государственный технический осмотр, но с неисправными тормозами, переворачивали миропорядок и вызывали в душе холодок. Тогда я желал, что бы такой же облом ждал бывшего хозяина этого запорожца на протяжении всей его никчемной жизни!

На "семейном" совете мы тогда решили, что надо, или вовлекать бабушку в наши автомобильные планы, или сливать в унитаз все многолетние семейные накопления. Продавать запорожец в таком виде нельзя, вдруг кто-нибудь на нем разобьется. Починить его полностью невозможно, так как в магазинах нет запчастей. В Ленинграде было несколько магазинов, где были "запорожские" отделы, но там почти всегда было пусто. Вся наша затея вдруг превратилась в абсурд.

Вскоре возникла еще одна неразрешимая проблема. Она грозила полностью перечеркнуть все наши планы. Оказалось, что очередь на покупку гаража, для простых обывателей, растянулась более чем на семь лет, и вероятность его приобретения устремляется "к нулю".

Как нам не хотелось, но пришлось прибегать к помощи старшего поколения. Мама моего отца, была ветераном войны. Бабушка прослужила всю войну в военных госпиталях и была лейтенантом медицинской службы. В начале войны она эвакуировала свой госпиталь из блокадного Ленинграда, а потом добровольно вернулась обратно и помогла вывезти на "большую землю" еще один госпиталь. У бабушки были настоящие боевые награды!
[показать]
Мы подарили наш запорожец бабушке! Несчастную восьмидесятичетырехлетнюю старушку пришлось везти сначала в нотариальную контору, потом в гаишную очередь, потом снова в нотариальную контору, и там выписать всевозможные доверенности, для езды, для ремонта, для покупки запчастей. Потом бабушка стала членом ВДОАМ, ее поставили в льготную очередь на гараж. Но другого пути, без глобальных финансовых потерь, уже не было.

Мы выяснили, что в городе есть еще один магазин - для ветеранов. Сперва он был на Школьной улице, а потом он перехал в Апраксин двор. У ветеранов была своя очередь. Каждый ветеран имел право оставить там две заявки в месяц на запчасти. Без этого отдела наш железный конь быстро отправился бы на автомобильное кладбище, потому что, как потом оказалось, эта машина так часто ломается, что расходы на ее ремонт соизмеримы с затратами на бензин.

Мы приезжали в "ветеранский" отдел, каждый месяц, и заполняли там две открытки, а когда запчасти привозили в магазин, то нам по почте присылали эти заявки. У всех запорожских деталей была определенная периодичность заказа, и ветераны не могли выписывать себе каждый раз по новому двигателю. Так как поставки в "ветеранский" магазин были не регулярными, и запчасти приходили совсем не те, которые в данный момент были необходимы, то мы из этого списка заказывали всё подряд. За четыре года, нам пришлось купить и установить новый двигатель, коробку передач, всю переднюю и заднюю подвеску и обуть его в новую резину и заварить все дырки в кузове.

Был еще один способ покупки запчастей для запорожца - "черный рынок". Он находился во дворе, за спортивным магазином на Охте, на проспекте Шаумяна. Там постоянно сидели те же "ветераны" и "инвалиды", с которыми мы расшаркивались в апрашкинском отделе, но они были с "торгашескими" наклонностями. Цены на этом рынке в несколько раз превышали магазинные, но "честное" приобретение запорожских запчастей в обычном магазине было невозможно, так как там их просто не было. На "черном" рынке также можно было купить и бэушные запчасти. Но и там не всегда находилась нужная деталь. Самым дефицитным товаром были лобовые стекла, колеса и диски! Их надо было заранее "заказывать" спекулянтам, и встречаться потом уже где-то в другом месте, но уже не на этом рынке.

Весь процесс покупки деталей на "черном" рынке был довольно опасным. Милиция регулярно наведывалась туда, но хватала, как правило, тех, кто первый раз торговал своим ржавым железом, или приезжих из других городов. Местные, постоянные, спекулянты всегда ухитрялись уйти с рынка до начала облавы. Если "барыги" начинали днем потихоньку сворачивать свое барахло - это было точным сигналом, что пора оттуда линять. Милиция приезжала на газиках сразу с двух сторон этого длинного дома, народ испуганно разбегался, бросая свое имущество на земле, а милиционеры потом спокойно сгребали эти брошенные запчасти в свои машины. Что потом милиционеры делали с этими железяками, я не знаю. Наверное, сдавали обратно в магазины, но до прилавков эти запорожские детали, все равно, не доходили, на полках магазинов, даже после этих милицейских рейдов, было пусто. Благоразумно было в милицию не попадаться, так как, если на "черном" рынке ловили простого обывателя, то, если он даже ничем там и не торговал, милиционеры все равно сообщали на место работы о задержании и спекуляции, а это грозило в советское время серьезными неприятностями.