Неразбериха – неизбывный грех
    Эпох, страстей, философов досужих.
    Какой меня преследовал успех,
    Что я не разбирался в них во всех,
    Вернее, разбирался, но все хуже.
    Когда ж мне путь познанья опостыл
    И опостынул город неспокойный,
    Я сделался охотником простым,
    А уж затем заделался запойным,
    Со взором просветленным и пустым.
    Люблю декабрь, январь, февраль и март,
    Апрель и май, июнь, июль и август,
    И Деве я всегда сердечно рад,
    И Брюмерам, чей розовый наряд
    Подчас на ум приводит птицу Аргус.
    Теперь зима в саду моем стоит.
    Как пустота, забытая в сосуде.
    А тот, забытый, на столе стоит.
    А стол, забытый, во саду стоит.
    Забытом же зимы на белом блюде.
    Повой, маэстро, на печной трубе
    Рождественское что-нибудь, анданте.
    Холодная, с сосулей на губе,
    Стоит зима, как вещь в самой себе,
    Не замечая, в сущности, ни канта.