Поэзию постмодерна преподавала нам на филфаке Скоропанова, Ирина Степановна… Она, собственно, не преподавала поэзию, - она была поэзией… Утонченная и истонченная, она  запрокидывала в потолок высокий лоб и острый подбородок – и произносила:

***

Пускай меня простит Винсент Ван-Гог
За то, что я помочь ему не мог,

За то, что я травы ему под ноги
Не постелил на выжженной дороге,

За то, что я не развязал шнурков
Его крестьянских пыльных башмаков,

За то, что в зной не дал ему напиться,
Не помешал в больнице застрелиться.

Стою себе, а надо мной навис
Закрученный, как пламя, кипарис,

Лимонный крон и темно-голубое,-
Без них не стал бы я самим собою;

Унизил бы я собственную речь,
Когда б чужую ношу сбросил с плеч.
А эта грубость ангела, с какою
Он свой мазок роднит с моей строкою,

Ведет и вас через его зрачок
Туда, где дышит звездами Ван-Гог.

Арсений Тарковский, 1958г...

И аудитория замирала так, словно каждый  был мучительно и навсегда ранен только что прозвучавшим словом…