«…ни эллина, ни иудея…»
В понедельник вечером «итальянец», переименованный к тому времени в «графа», пришел прощаться: ему предстояло на несколько дней вернуться в Кишинев, на открытие его руками созданного Монумента солдату-освободителю. Молдова тоже готовилась ко Дню победы. Мой праведный гнев к тому времени поугас: «графу» не давалась скульптура, которую он делал для отеля – и он ходил понурым.
Мы проговорили больше двух часов… Его вдохновенно-языческое мироощущение самым гремучим образом соединялось с воинствующим славянским… фашизмом.
Он утверждал, что «проклятые жиды», к коим относились и относятся все правительства всех времен и народов, а, соответственно, и Царственные страстотерпцы – и их мучители (об этом был отдельный разговор) - ведут мир к катастрофе. Посему все они подлежат немедленной стерилизации и выселению в монастыри, вкупе с шизоидами, даунами, олигофренами, рыжими (о, особенно следует остерегаться рыжих!!!) и людьми с извечной мировой скорбью на челе… да, да, да, как у меня... Монастыри сейчас, по его глубокому убеждению, занимаются не своим делом. Они заманивают здоровых, вместо того, чтобы стать концлагерем для больных. «Попы», которые не оплатили роспись храма (!!!), сделанную им в его родном селе, ответственны за происходящее не в меньшей степени, чем «проклятые жиды».
От природы веселый и доброжелательный, теоретически он готов был уничтожить меня, моего мужа и моих детей, не испытывая ко мне никакой личной антипатии… Я чувствовала себя лицом к лицу с древним многоликим чудовищем, способным самопроизвольно восстанавливать свои, казалось бы, отрубленные головы. Было ли мне страшно? Было. В меру.
Я, конечно, спросила о литературе, ставшей опорой для такого, увы, неспецифического мировоззрения. Специально искать не буду, но при случае взгляну. Он назвал: 1) Климов, «Князь мира сего» 2) Трихлебов, «Кощуны Финиста ясного сокола»; 3) Демин, «От ариев до русичей».
Р.S. Мне нелегко дался этот пост… Нелегко, потому что на заре нашего воцерковления мы с мужем, будучи, он – на четверть русским, на четверть поляком, и наполовину евреем, я – наполовину белоруской, на четверть башкиркой и на четверть еврейкой - прорывались ко Христу под двойным обстрелом. Вдогонку - родня, выражавшая отнюдь не иудейское, а самое что ни на есть интеллигентское – презрение к тем, кто решился забыть что «человек – это звучит гордо»… Навстречу - прицельно - воцерковляющиеся же близкие друзья, у которых не оказалось «сомнительной» составляющей в крови… И было последнее горше первого. Мы счастливчики, мы прорвались. Но как многие, как многие из дорогих мне людей повернули назад, не в силах как-то объяснить себе это «православие для славян»…