Галина Павловна Вишневская. «Галина».
14-12-2012 02:18
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Это цитата сообщения Феврония52 Оригинальное сообщение
Галина Павловна Вишневская. «Галина».
Галина Павловна Вишневская (урождённая — Иванова; 25 октября 1926, Ленинград — 11 декабря 2012, Москва) — советская и российская оперная певица (сопрано) и театральный режиссёр, педагог, актриса. Народная артистка СССР (1966). Полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством».
[800x]
Галина Павловна родилась 25 октября 1926 года в Ленинграде, ныне — Санкт-Петербург, но почти всё детство провела в Кронштадте. Далее выдержки и сканы из книги Г. Вишневской «Галина» (личная библиотека). «Я не помню своей привязанности к родителям - они всегда были мне чужими. Возможно, оттого, что с самого младенчества - шести недель - меня взяла на воспитание бабушка и все мое детство я слышала обращенное ко мне жалостливое слово "сиротка".
[800x]
Моя мать - наполовину цыганка, наполовину полька: мать ее была цыганкой, но я никогда не знала деда и бабушку с материнской стороны - они умерли еще до моего рождения. Когда мой отец впервые увидел свою будущую жену, ему было лишь 20 лет, ей же не исполнилось и восемнадцати. Незадолго перед тем порвав со своим прежним возлюбленным, беременная от него, она переживала тогда свою первую жизненную драму. Мой отец полюбил ее и женился на ней.
[800x]
Вскоре она родила сына, а через два года появилась я. Мать была очень красива - среднего роста, черноглазая блондинка, с длинными, стройными ногами. Помню ее поразительно красивые руки. Но я всегда восхищалась ею как бы со стороны, она никогда не была "моей". Наверное, от нее - в крови - передалась мне страсть к пению: она играла на гитаре, пела цыганские романсы, а я, конечно, за нею повторяла "Очи черные", "Бирюзовые колечки" или городские романсы.
[800x]
Мои дедушка и бабушка - русские, из Вологодской губернии. Дед, Андрей Андреевич Иванов, рабочий-печник, был замечательный мастер своего дела, золотые руки. Я всегда болезненно чувствовала, что, имея обеспеченного отца, из милости живу на последние бабкины гроши. Меня, ребенка, это унижало, и я тем более старалась сохранить свое достоинство. Если же ставила перед собой цель - то шла напролом, отстаивая свою правду, свое право, и тут уж действительно - "хоть кол на голове теши". Наша основная еда - суп, хлеб да чай, а то и на чай денег не хватало. ...Я ездила в Ленинград повидаться с матерью, и она, зная, что я все больше увлекаюсь пением, подарила мне на день рождения (мне исполнилось 10 лет) комплект пластинок оперы Чайковского "Евгений Онегин" и патефон. Татьяну пела Кругликова, Онегина - Норцов, Ленского - Козловский. Я выучила всю оперу наизусть. Знала все партии, хоры. Как безумная, с утра до ночи или пела, или читала вслух стихи.
[800x]
В тот 1941 год школы в Кронштадте открывались, как обычно, 1 сентября. Но всем было уже не до учебы: немцы шли по России походным маршем. Началась блокада... Я жила в каком-то полусне. Опухшая от голода, сидела одна, закутанная в одеяла, в пустой квартире и мечтала... Но пришла весна 1942 года, и стали ходить по квартирам искать уже тех, кто остался в живых. Такая комиссия из трех женщин пришла и ко мне. На другой день они вернулись и отвели меня в штаб МПВО (местной противовоздушной обороны). Зачислили меня в отряд, состоявший из 400 женщин, жили они на казарменном положении. Командиры - мужчины-старики, не годные к отправке на фронт. Получали все военный паек. Носили форму - серо-голубые комбинезоны, за что моряки в шутку прозвали их "голубой дивизией". Вот в этуто "дивизию" я пришла и ожила среди людей.
[800x]
Пробыла я в "голубой дивизии" полтора года, это помогло мне выжить физически, но уже подступала ко мне духовная смерть, и надо было спасать свою душу. И вот - Ленинград 1943 года. Город понемногу пробуждается к жизни. На рабочую карточку дают уже 400 г хлеба. Значит, первым делом устроиться на работу, где дают рабочую карточку. Но куда? Специальности у меня никакой....Взяли меня в Выборгский дом культуры помощником осветителя сцены. ...Не имея своего жилья, я скиталась по углам, по знакомым. ...Летом 1944 года я вышла замуж за Георгия Вишневского, молодого моряка. Уже через неделю стало ясно, что брак наш ошибка. Он не хотел, чтобы я пела, чтобы училась, чтобы я шла на сцену. ...Мы расстались навсегда после двух месяцев супружеской жизни, и только фамилия - Вишневская - напоминает мне о том, что это действительно было.
[800x]
В Ленинградский областной театр оперетты привела меня знакомая девчушка. ... Пришли к директору (Марку Ильичу Рубину), спели ему по романсу - сами молоденькие, по 17 лет, фигурки чудесные, - ну, нас и приняли. Дали зарплату 70 рублей при норме 20 спектаклей в месяц, плюс 1 руб. 50 коп. суточных, когда театр на гастролях. Да ничего, другим еще хуже. Я считала, что еще и много мне дали - наша примадонна получала (по новым деньгам) 120 рублей в месяц. ...Я вышла замуж за директора нашего театра. Марка Ильича Рубина. Скрипач по профессии, еврей, он перешел на административную работу, создал этот театр и руководил им. Был он старше меня на 22 года, мне - 18, а ему - 40. Переехала я к нему, тоже в коммунальную квартиру, и почувствовала наконец, что обрела то, чего у меня не было: дом и семью.
[800x]
Вскоре я почувствовала, что беременна....Родила я сына. Только успела лоб себе перекрестить - инстинктивно, в первый раз в жизни, - и больше ничего не помню. Начался у меня родовой припадок эклампсии (еще бы - восемнадцать часов в коридоре просидела да двое суток - на деревянном столе, глядя на рожавших) . Такой приступ, если захватывает он женщину во время родов, часто убивает и мать, и ребенка. Начинаются страшные судороги, все тело перекручивает так, что можно откусить себе язык, остаться на всю жизнь с перекошенным лицом или со скосившимися глазами - я таких видела. Да, видно, крестное знамение меня охранило - внешне не осталось никаких следов....Мальчика назвали Ильей - в память об отце Марка. ...Лежу уже месяц, встать не могу - температура 40. ...Кончилось тем, что ребенок получил отравление. Диспепсия, антибиотиков тогда не было, спасти не смогли. Он умер двух с половиной месяцев. ...Чуть оправилась - опять работаю, как ломовая лошадь.
[800x]
Прошло несколько месяцев, и вдруг весной я почувствовала страшную усталость. ...Сделали анализ: в мокроте - палочки Коха. Посмотрели на рентгене половина легкого поражена очагами, под ключицей - каверна. Диагноз: открытая форма туберкулеза. И вот я - на операционном столе. Мысли мелькают, как молнии: "Поддуть легкое - конец пению, без пения мне не жить, значит, конец жизни... "Вижу - идут приготовления... врач держит большую трубчатую иглу... спиртом протирают мне левый бок... "Пытаться сохранить жизнь, чтобы влачить жалкое существование, не петь" никогда не петь, превратиться в те серые халаты... серые халаты... Да ни за что на свете! Лучше умереть!" С криком: "Не трогайте меня, не смейте, не смейте!.." - я соскакиваю с операционного стола, расталкиваю врачей и бегу прочь... С меня взяли подписку о том, что я отказалась от назначенного лечения, что всю ответственность за последствия своего решения беру на себя, и я вернулась домой.
[800x]
...Я через силу, преодолевая отвращение, стала есть - пила теплое растопленное свиное сало, мед с маслом, выпивала до 10 сырых яиц в день. Тогда только что появился стрептомицин, но в аптеках его не продавали - нужно было доставать на черном рынке за бешеные деньги. ... Марку с большим трудом удалось достать путевку в туберкулезный санаторий под Ленинградом, и он отвез меня туда на два месяца. ...Там начали мне делать инъекции стрептомицина по два раза в день. Он был тогда плохо очищенным, уколы поэтому - страшно болезненные. Когда мне сделали последний, 120-й укол, на мне живого места не было - все тело в синяках и опухолях: лекарство плохо рассасывалось. Мне повезло, что у меня к нему не было аллергии. Он и спас мне жизнь. ...То, что со мной произошло, врачи считали чудом: исчезли палочки Коха, затянулась каверна. За два месяца я поправилась на 16 кг, знакомые не узнавали меня на улице - так я изменилась внешне. А еще через месяц я уже выступала в концертах - не было денег, мы влезли в долги, продали все, что можно, чтобы платить за стрептомицин.
[800x]
Жизнь прекрасна! Ощущая себя молодой и счастливой, иду в мае 1952 года по Невскому проспекту. Солнце светит, погода чудесная. Сейчас поверну направо и выйду на Марсово поле, к любимому Летнему саду. Стоп! - афиша на Доме актера: "Большой театр СССР объявляет конкурс в стажерскую группу. Запись заранее и т. д." ...Первый тур прослушивания проводился на местах, а второй и третий - в Москве, в Большом театре. ...И вот я на сцене. Начинается оркестровое вступление. ...Закрыла глаза да так до самого конца и пела. Закончила... и оркестр устроил мне овацию! Победа! Победа! Члены жюри ушли на совещание, и через час объявили, что только я и молодой бас Нечипайло, тоже из Ленинграда, приняты в молодежную группу Большого театра....Bce! Свершилось!!! Я стала артисткой одного из лучших театров мира! Мне было двадцать пять лет.»
[800x]
[800x]
«Большой театр! Торжественный, монументальный, без полутонов и недоговоренностей. Я пришла в него на переломе эпохи, на рубеже смены поколений. В театре тогда было немало певцов высокого класса. Все они начинали свою артистическую карьеру в начале тридцатых годов и, в сущности, продолжали традиции русского дореволюционного театра. Во взаимоотношениях еще соблюдался "хороший тон", и хоть существовала в театре конкуренция, интриги, как в нашем деле и полагается, но все это не выходило за рамки приличий.
[800x]
...Большой театр в 1952 году - это музей великих русских опер и прекрасных голосов. В театре - железная дисциплина. Чтобы войти в здание, каждый обязан предъявить специальный пропуск с фотокарточкой, даже если ты работаешь здесь десятки лет и вся охрана тебя знает. Для чего это делается? А потому что из отдела кадров может поступить экстренный приказ не пропускать в театр какого- либо сотрудника. ...В мой рабочий план включили две оперные партии: Татьяны в "Евгении Онегине" Чайковского и Леоноры в "Фиделио" Бетховена в предстоящей новой постановке. После годичного испытательного срока театр имел право либо отчислить меня из молодежной группы, либо перевести в основную труппу солисткой - на таких условиях я была принята....Отныне вся жизнь моя протекала и стенах Большого театра, домой я приходила только спать.
[800x]
...Сталин лично опекал театр. Ходил он, в основном, на оперы, и поэтому лучшие певцы участвовали в операх "Князь Игорь", "Садко", "Хованщина", "Борис Годунов", "Пиковая дама". Это вечный "золотой фонд" Большого театра; всё в тех же постановках они идут из года в год - до сих пор, никогда не сходя с афиши. ... Любил ли Сталин музыку? Нет. Он любил именно Большой театр, его пышность, помпезность; там он чувствовал себя императором. Он любил покровительствовать театру, артистам - ведь это были его крепостные артисты, и ему нравилось быть добрым к ним, по-царски награждать отличившихся. Вот только в царскую центральную ложу Сталин не садился. Царь не боялся сидеть перед народом, а этот боялся и прятался за тряпкой. В его аванложе (артисты ее называли предбанником) на столе всегда стояла большая ваза с крутыми яйцами - он их ел в антрактах.
[800x]
...Интересная история была с оперой "Евгений Онегин". Действие последней картины происходит ранним утром, и Татьяна - по Пушкину - должна быть в утреннем туалете:
Княгиня перед ним одна
Сидит неубрана, бледна,
Письмо какое-то читает
И тихо слезы льет рекой,
Опершись на руку щекой.
Так оно и было, пока не пришел однажды на спектакль Сталин. Увидев на Татьяне легкое утреннее платье - и Онегина перед нею, - он воскликнул:
- Как женщина может появиться перед мужчиной в таком виде?!
С тех пор - и до сего дня! - Татьяна в этой сцене одета в вишневое бархатное платье и причесана, как для визита.
[800x]
...Да, велика была вера в его высокую избранность, его исключительность, и когда он умер, кинулся народ в искреннем горе в Москву, чтобы быть всем вместе, ближе друг к другу... Тогда перекрыли железные дороги, остановили поезда, чтобы не разнесло Москву это людское море. Я плакала со всеми вместе. Было ощущение, что рухнула жизнь, и полная растерянность, страх перед неизвестностью, паника охватила всех. Ведь тридцать лет вся страна слышала только - Сталин, Сталин, Сталин!.. Сергей Прокофьев умер в тот же день, что и Сталин, - 5 марта 1953 года. Не дано ему было узнать благой вести о смерти своего мучителя. Со смертью великого покровителя кончилась целая эпоха в истории Большого театра. Ушел гений, ушло божество, и после него пришли просто люди.
[800x]
...Наконец, Марку удалось обменять нашу ленинградскую комнату на комнату в Москве. Правда, назвать это помещение комнатой было трудно. Всю свою жизнь я прожила в коммунальных квартирах, но такого ужаса, как наше новое жилище на углу Столешникова переулка и Петровки, не видела. Когда-то, до революции, это была удобная семикомнатная квартира, рассчитанная на одну семью. Теперь ее превратили в набитый людьми клоповник. Когда-то квартира имела два выхода - парадный и черный, через кухню. Так вот, черный ход закрыли, сломали лестницу, сделали потолок и пол, и получилась узкая, как пенал, десятиметровая комната с огромным, во всю стену, окном во двор и цементным полом. Вот в этой "комнате" на лестничной площадке мы и поселились с Марком.
[800x]
Входить к нам нужно было через кухню, где с шести часов утра и до двенадцати ночи гремели кастрюлями у газовых плит десяток хозяек, и весь чад шел в нашу комнату. Но я не воспринимала свое положение трагически. Намотавшись всю зиму по чужим углам, я даже чувствовала себя счастливой: разрешили московскую прописку, есть крыша над головой, до театра- три минуты ходьбы. Мы втиснули в нашу комнату диван, шкаф, стол, четыре стула и взятое напрокат пианино.
[800x]
...Излишняя полнота стала явным препятствием к карьере. К моему приходу в труппе числилось пятнадцать сопрано моего амплуа. Многие из них видели во мне нарушительницу их благополучного спокойствия, их раздражала моя смелость и настойчивость в искусстве и в
жизни. Уже начались разговоры о том, что у меня тяжелый характер, что я резкая, несговорчивая... В октябре 1953 года состоялось мое первое выступление в роли Татьяны в "Евгении Онегине", и из стажерской группы меня перевели в труппу солистов Большого театра. Премьера "Фиделио" состоялась весной 1954 года. На премьере я познакомилась с Дмитрием Дмитриевичем Шостаковичем.
[800x]
...Как только я появилась на московском небосклоне - молоденькая певица, меня подхватили чиновники из Министерства культуры и стали возить по правительственным приемам и банкетам. Происходили они обычно в посольствах, в ресторане "Метрополь", а самые важные - в Кремле, в Георгиевском зале. Считается это великой честью и почетом для артистов. Привозили нас в Кремль и проводили под охраной в комнату около Георгиевского зала, где шел банкет. Иногда приходилось по нескольку часов ждать своего выхода. Нервы на пределе- боишься, что от долгого ожидания голос сядет... А тут и Козловский, и Рейзен, Михайлов, Плисецкая, Гилельс, Ойстрах...
[800x]
Противнее всего было петь в конце приема. Огромный зал, сотни людей,перед эстрадой - длинный стол, где сидят члены правительства, уже как следует "поддавшие", у всех распаренные лица; один кричит что-то на ухо соседу, другой смотрит на тебя осоловелыми глазами... Стоишь, бывало, на сцене, и хочется сквозь землю провалиться от стыда и обиды. А кругом пьют, жуют, повернувшись к тебе спиной, гремят вилками и ножами, чокаются бокалами, курят. И в этом огромном кабаке ты пой и ублажай их, как крепостная девка. Бывало, дождешься и такой чести, что за стол позовут - сиди с ними, глуши коньяк стаканами. Самые большие артисты прошли через эти концерты. (Ростропович не играл на приемах, его не приглашали: виолончель для наших господ - инструмент непопулярный.)
[800x]
...Несмотря на то, что я уже пела первые партии и меня, как десерт, "подавали" на правительственных банкетах, я продолжала жить в коммунальной квартире на Петровке, в крошечной комнате - с той лишь разницей, что пришлось ставить на ночь еще одну раскладушку, так как я взяла домработницу. Звали ее Римма, и было ей семнадцать лет. Она уже давно ходила в нашу квартиру - кому комнату убирать, кому стирать, кому полы мыть. Бывало, работает с утра до ночи и поет, будто ей все нипочем. Спала она в коридоре на сундуке, как Золушка. Своей бездомностью, одиночеством она напоминала мне о моей ранней юности, мне было жаль ее, и я решила взять ее к себе. ...Я очень люблю животных, и в один прекрасный день у нас появился четвертый полноправный член семьи - маленький щенок, белый гриффон.
[800x]
...Иногда известных артистов приглашали на приемы иностранных делегаций в качестве гостей, и на одном таком приеме в ресторане "Метрополь" в апреле 1955 года была и я - естественно, без мужа. Мы сидели за столиком своей компанией. Вдруг подходит какой-то молодой мужчина" здоровается со всеми. Меня спрашивают: "Вы не знакомы?" - "Нет". - "Так познакомьтесь - это виолончелист Мстислав Ростропович, а это - новая звезда Большого театра Галина Вишневская". Он сел за наш стол, я с кем-то болтала, на него не обращая никакого внимания. Имя его я слышала в первый раз - да еще такое трудное, я его сразу и забыла. Он рассказывал какие-то смешные истории, потом смотрю - яблоко от него ко мне через весь стол катится (как Парис в "Прекрасной Елене"- "Отдал яблоко он ей...").
[800x]
...К тому времени я была замужем уже десять лет. С семнадцати лет работая на сцене, окруженная поклонниками, я привыкла воспринимать мужчин как некий обязательный и привычный фон: они существовали для того, чтобы дарить цветы, говорить комплименты после спектаклей или оглядываться на меня на улице - артистке необходимо окружение почитателей ее таланта. А в последние годы я была настолько увлечена театром и полна творчеством, что вообще ничего не видела вокруг себя. С Марком отношения наши к тому времени уже определились: и ему, и мне было ясно, что разрыв неминуем, но пока мы, как старые друзья, жили под одной крышей. Ежедневно встречаясь на репетициях или в спектаклях с воображаемыми мною героями, я отдавала им все свои чувства и ждала любви, ради которой стоило бы умирать, как мои оперные героини. Вскоре меня вызвали в Министерство культуры и велели заполнить анкету для первого выезда за границу, в Чехословакию, на фестиваль "Пражская весна", где я должна была петь в "Евгении Онегине" и дать несколько сольных концертов. Первая поездка за рубеж.
[800x]
Интересно, как выдвигали мою кандидатуру. Когда на заседании в Министерстве культуры зашел обо мне разговор, кто-то высказал сомнение, что, мол, первый раз выезжает, молодая, - может, не потянет на "Пражскую весну"... Тогда встал один из начальников отделов, В. Бони, и сказал:
- Не знаю, потянет ли Вишневская на "весну", но весной на Вишневскую тянет!
После столь веского аргумента было принято решение послать меня в Прагу. Эта острота долго гуляла по Москве. (Когда мы поженились, Слава послал Бони бутылку "Вишневки" и на этикетке написал: "Если б не было Бони, / Не женились бы они".)
[324x]
Adelina.
Продолжение следует...
Это цитата сообщения Феврония52 Оригинальное сообщение
Галина Павловна Вишневская. «Галина».
Галина Павловна Вишневская (урождённая — Иванова; 25 октября 1926, Ленинград — 11 декабря 2012, Москва) — советская и российская оперная певица (сопрано) и театральный режиссёр, педагог, актриса. Народная артистка СССР (1966). Полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством».
[800x]Галина Павловна родилась 25 октября 1926 года в Ленинграде, ныне — Санкт-Петербург, но почти всё детство провела в Кронштадте. Далее выдержки и сканы из книги Г. Вишневской «Галина» (личная библиотека). «Я не помню своей привязанности к родителям - они всегда были мне чужими. Возможно, оттого, что с самого младенчества - шести недель - меня взяла на воспитание бабушка и все мое детство я слышала обращенное ко мне жалостливое слово "сиротка".
[800x]Моя мать - наполовину цыганка, наполовину полька: мать ее была цыганкой, но я никогда не знала деда и бабушку с материнской стороны - они умерли еще до моего рождения. Когда мой отец впервые увидел свою будущую жену, ему было лишь 20 лет, ей же не исполнилось и восемнадцати. Незадолго перед тем порвав со своим прежним возлюбленным, беременная от него, она переживала тогда свою первую жизненную драму. Мой отец полюбил ее и женился на ней.
[800x]Вскоре она родила сына, а через два года появилась я. Мать была очень красива - среднего роста, черноглазая блондинка, с длинными, стройными ногами. Помню ее поразительно красивые руки. Но я всегда восхищалась ею как бы со стороны, она никогда не была "моей". Наверное, от нее - в крови - передалась мне страсть к пению: она играла на гитаре, пела цыганские романсы, а я, конечно, за нею повторяла "Очи черные", "Бирюзовые колечки" или городские романсы.
[800x]Мои дедушка и бабушка - русские, из Вологодской губернии. Дед, Андрей Андреевич Иванов, рабочий-печник, был замечательный мастер своего дела, золотые руки. Я всегда болезненно чувствовала, что, имея обеспеченного отца, из милости живу на последние бабкины гроши. Меня, ребенка, это унижало, и я тем более старалась сохранить свое достоинство. Если же ставила перед собой цель - то шла напролом, отстаивая свою правду, свое право, и тут уж действительно - "хоть кол на голове теши". Наша основная еда - суп, хлеб да чай, а то и на чай денег не хватало. ...Я ездила в Ленинград повидаться с матерью, и она, зная, что я все больше увлекаюсь пением, подарила мне на день рождения (мне исполнилось 10 лет) комплект пластинок оперы Чайковского "Евгений Онегин" и патефон. Татьяну пела Кругликова, Онегина - Норцов, Ленского - Козловский. Я выучила всю оперу наизусть. Знала все партии, хоры. Как безумная, с утра до ночи или пела, или читала вслух стихи.
[800x]В тот 1941 год школы в Кронштадте открывались, как обычно, 1 сентября. Но всем было уже не до учебы: немцы шли по России походным маршем. Началась блокада... Я жила в каком-то полусне. Опухшая от голода, сидела одна, закутанная в одеяла, в пустой квартире и мечтала... Но пришла весна 1942 года, и стали ходить по квартирам искать уже тех, кто остался в живых. Такая комиссия из трех женщин пришла и ко мне. На другой день они вернулись и отвели меня в штаб МПВО (местной противовоздушной обороны). Зачислили меня в отряд, состоявший из 400 женщин, жили они на казарменном положении. Командиры - мужчины-старики, не годные к отправке на фронт. Получали все военный паек. Носили форму - серо-голубые комбинезоны, за что моряки в шутку прозвали их "голубой дивизией". Вот в этуто "дивизию" я пришла и ожила среди людей.
[800x]Пробыла я в "голубой дивизии" полтора года, это помогло мне выжить физически, но уже подступала ко мне духовная смерть, и надо было спасать свою душу. И вот - Ленинград 1943 года. Город понемногу пробуждается к жизни. На рабочую карточку дают уже 400 г хлеба. Значит, первым делом устроиться на работу, где дают рабочую карточку. Но куда? Специальности у меня никакой....Взяли меня в Выборгский дом культуры помощником осветителя сцены. ...Не имея своего жилья, я скиталась по углам, по знакомым. ...Летом 1944 года я вышла замуж за Георгия Вишневского, молодого моряка. Уже через неделю стало ясно, что брак наш ошибка. Он не хотел, чтобы я пела, чтобы училась, чтобы я шла на сцену. ...Мы расстались навсегда после двух месяцев супружеской жизни, и только фамилия - Вишневская - напоминает мне о том, что это действительно было.
[800x]В Ленинградский областной театр оперетты привела меня знакомая девчушка. ... Пришли к директору (Марку Ильичу Рубину), спели ему по романсу - сами молоденькие, по 17 лет, фигурки чудесные, - ну, нас и приняли. Дали зарплату 70 рублей при норме 20 спектаклей в месяц, плюс 1 руб. 50 коп. суточных, когда театр на гастролях. Да ничего, другим еще хуже. Я считала, что еще и много мне дали - наша примадонна получала (по новым деньгам) 120 рублей в месяц. ...Я вышла замуж за директора нашего театра. Марка Ильича Рубина. Скрипач по профессии, еврей, он перешел на административную работу, создал этот театр и руководил им. Был он старше меня на 22 года, мне - 18, а ему - 40. Переехала я к нему, тоже в коммунальную квартиру, и почувствовала наконец, что обрела то, чего у меня не было: дом и семью.
[800x]Вскоре я почувствовала, что беременна....Родила я сына. Только успела лоб себе перекрестить - инстинктивно, в первый раз в жизни, - и больше ничего не помню. Начался у меня родовой припадок эклампсии (еще бы - восемнадцать часов в коридоре просидела да двое суток - на деревянном столе, глядя на рожавших) . Такой приступ, если захватывает он женщину во время родов, часто убивает и мать, и ребенка. Начинаются страшные судороги, все тело перекручивает так, что можно откусить себе язык, остаться на всю жизнь с перекошенным лицом или со скосившимися глазами - я таких видела. Да, видно, крестное знамение меня охранило - внешне не осталось никаких следов....Мальчика назвали Ильей - в память об отце Марка. ...Лежу уже месяц, встать не могу - температура 40. ...Кончилось тем, что ребенок получил отравление. Диспепсия, антибиотиков тогда не было, спасти не смогли. Он умер двух с половиной месяцев. ...Чуть оправилась - опять работаю, как ломовая лошадь.
[800x]Прошло несколько месяцев, и вдруг весной я почувствовала страшную усталость. ...Сделали анализ: в мокроте - палочки Коха. Посмотрели на рентгене половина легкого поражена очагами, под ключицей - каверна. Диагноз: открытая форма туберкулеза. И вот я - на операционном столе. Мысли мелькают, как молнии: "Поддуть легкое - конец пению, без пения мне не жить, значит, конец жизни... "Вижу - идут приготовления... врач держит большую трубчатую иглу... спиртом протирают мне левый бок... "Пытаться сохранить жизнь, чтобы влачить жалкое существование, не петь" никогда не петь, превратиться в те серые халаты... серые халаты... Да ни за что на свете! Лучше умереть!" С криком: "Не трогайте меня, не смейте, не смейте!.." - я соскакиваю с операционного стола, расталкиваю врачей и бегу прочь... С меня взяли подписку о том, что я отказалась от назначенного лечения, что всю ответственность за последствия своего решения беру на себя, и я вернулась домой.
[800x]...Я через силу, преодолевая отвращение, стала есть - пила теплое растопленное свиное сало, мед с маслом, выпивала до 10 сырых яиц в день. Тогда только что появился стрептомицин, но в аптеках его не продавали - нужно было доставать на черном рынке за бешеные деньги. ... Марку с большим трудом удалось достать путевку в туберкулезный санаторий под Ленинградом, и он отвез меня туда на два месяца. ...Там начали мне делать инъекции стрептомицина по два раза в день. Он был тогда плохо очищенным, уколы поэтому - страшно болезненные. Когда мне сделали последний, 120-й укол, на мне живого места не было - все тело в синяках и опухолях: лекарство плохо рассасывалось. Мне повезло, что у меня к нему не было аллергии. Он и спас мне жизнь. ...То, что со мной произошло, врачи считали чудом: исчезли палочки Коха, затянулась каверна. За два месяца я поправилась на 16 кг, знакомые не узнавали меня на улице - так я изменилась внешне. А еще через месяц я уже выступала в концертах - не было денег, мы влезли в долги, продали все, что можно, чтобы платить за стрептомицин.
[800x]Жизнь прекрасна! Ощущая себя молодой и счастливой, иду в мае 1952 года по Невскому проспекту. Солнце светит, погода чудесная. Сейчас поверну направо и выйду на Марсово поле, к любимому Летнему саду. Стоп! - афиша на Доме актера: "Большой театр СССР объявляет конкурс в стажерскую группу. Запись заранее и т. д." ...Первый тур прослушивания проводился на местах, а второй и третий - в Москве, в Большом театре. ...И вот я на сцене. Начинается оркестровое вступление. ...Закрыла глаза да так до самого конца и пела. Закончила... и оркестр устроил мне овацию! Победа! Победа! Члены жюри ушли на совещание, и через час объявили, что только я и молодой бас Нечипайло, тоже из Ленинграда, приняты в молодежную группу Большого театра....Bce! Свершилось!!! Я стала артисткой одного из лучших театров мира! Мне было двадцать пять лет.»
[800x] [800x]«Большой театр! Торжественный, монументальный, без полутонов и недоговоренностей. Я пришла в него на переломе эпохи, на рубеже смены поколений. В театре тогда было немало певцов высокого класса. Все они начинали свою артистическую карьеру в начале тридцатых годов и, в сущности, продолжали традиции русского дореволюционного театра. Во взаимоотношениях еще соблюдался "хороший тон", и хоть существовала в театре конкуренция, интриги, как в нашем деле и полагается, но все это не выходило за рамки приличий.
[800x]...Большой театр в 1952 году - это музей великих русских опер и прекрасных голосов. В театре - железная дисциплина. Чтобы войти в здание, каждый обязан предъявить специальный пропуск с фотокарточкой, даже если ты работаешь здесь десятки лет и вся охрана тебя знает. Для чего это делается? А потому что из отдела кадров может поступить экстренный приказ не пропускать в театр какого- либо сотрудника. ...В мой рабочий план включили две оперные партии: Татьяны в "Евгении Онегине" Чайковского и Леоноры в "Фиделио" Бетховена в предстоящей новой постановке. После годичного испытательного срока театр имел право либо отчислить меня из молодежной группы, либо перевести в основную труппу солисткой - на таких условиях я была принята....Отныне вся жизнь моя протекала и стенах Большого театра, домой я приходила только спать.
[800x]...Сталин лично опекал театр. Ходил он, в основном, на оперы, и поэтому лучшие певцы участвовали в операх "Князь Игорь", "Садко", "Хованщина", "Борис Годунов", "Пиковая дама". Это вечный "золотой фонд" Большого театра; всё в тех же постановках они идут из года в год - до сих пор, никогда не сходя с афиши. ... Любил ли Сталин музыку? Нет. Он любил именно Большой театр, его пышность, помпезность; там он чувствовал себя императором. Он любил покровительствовать театру, артистам - ведь это были его крепостные артисты, и ему нравилось быть добрым к ним, по-царски награждать отличившихся. Вот только в царскую центральную ложу Сталин не садился. Царь не боялся сидеть перед народом, а этот боялся и прятался за тряпкой. В его аванложе (артисты ее называли предбанником) на столе всегда стояла большая ваза с крутыми яйцами - он их ел в антрактах.
[800x]...Интересная история была с оперой "Евгений Онегин". Действие последней картины происходит ранним утром, и Татьяна - по Пушкину - должна быть в утреннем туалете:
Княгиня перед ним одна
Сидит неубрана, бледна,
Письмо какое-то читает
И тихо слезы льет рекой,
Опершись на руку щекой.
Так оно и было, пока не пришел однажды на спектакль Сталин. Увидев на Татьяне легкое утреннее платье - и Онегина перед нею, - он воскликнул:
- Как женщина может появиться перед мужчиной в таком виде?!
С тех пор - и до сего дня! - Татьяна в этой сцене одета в вишневое бархатное платье и причесана, как для визита.
[800x]...Да, велика была вера в его высокую избранность, его исключительность, и когда он умер, кинулся народ в искреннем горе в Москву, чтобы быть всем вместе, ближе друг к другу... Тогда перекрыли железные дороги, остановили поезда, чтобы не разнесло Москву это людское море. Я плакала со всеми вместе. Было ощущение, что рухнула жизнь, и полная растерянность, страх перед неизвестностью, паника охватила всех. Ведь тридцать лет вся страна слышала только - Сталин, Сталин, Сталин!.. Сергей Прокофьев умер в тот же день, что и Сталин, - 5 марта 1953 года. Не дано ему было узнать благой вести о смерти своего мучителя. Со смертью великого покровителя кончилась целая эпоха в истории Большого театра. Ушел гений, ушло божество, и после него пришли просто люди.
[800x]...Наконец, Марку удалось обменять нашу ленинградскую комнату на комнату в Москве. Правда, назвать это помещение комнатой было трудно. Всю свою жизнь я прожила в коммунальных квартирах, но такого ужаса, как наше новое жилище на углу Столешникова переулка и Петровки, не видела. Когда-то, до революции, это была удобная семикомнатная квартира, рассчитанная на одну семью. Теперь ее превратили в набитый людьми клоповник. Когда-то квартира имела два выхода - парадный и черный, через кухню. Так вот, черный ход закрыли, сломали лестницу, сделали потолок и пол, и получилась узкая, как пенал, десятиметровая комната с огромным, во всю стену, окном во двор и цементным полом. Вот в этой "комнате" на лестничной площадке мы и поселились с Марком.
[800x]Входить к нам нужно было через кухню, где с шести часов утра и до двенадцати ночи гремели кастрюлями у газовых плит десяток хозяек, и весь чад шел в нашу комнату. Но я не воспринимала свое положение трагически. Намотавшись всю зиму по чужим углам, я даже чувствовала себя счастливой: разрешили московскую прописку, есть крыша над головой, до театра- три минуты ходьбы. Мы втиснули в нашу комнату диван, шкаф, стол, четыре стула и взятое напрокат пианино.
[800x]...Излишняя полнота стала явным препятствием к карьере. К моему приходу в труппе числилось пятнадцать сопрано моего амплуа. Многие из них видели во мне нарушительницу их благополучного спокойствия, их раздражала моя смелость и настойчивость в искусстве и в
жизни. Уже начались разговоры о том, что у меня тяжелый характер, что я резкая, несговорчивая... В октябре 1953 года состоялось мое первое выступление в роли Татьяны в "Евгении Онегине", и из стажерской группы меня перевели в труппу солистов Большого театра. Премьера "Фиделио" состоялась весной 1954 года. На премьере я познакомилась с Дмитрием Дмитриевичем Шостаковичем.
[800x]...Как только я появилась на московском небосклоне - молоденькая певица, меня подхватили чиновники из Министерства культуры и стали возить по правительственным приемам и банкетам. Происходили они обычно в посольствах, в ресторане "Метрополь", а самые важные - в Кремле, в Георгиевском зале. Считается это великой честью и почетом для артистов. Привозили нас в Кремль и проводили под охраной в комнату около Георгиевского зала, где шел банкет. Иногда приходилось по нескольку часов ждать своего выхода. Нервы на пределе- боишься, что от долгого ожидания голос сядет... А тут и Козловский, и Рейзен, Михайлов, Плисецкая, Гилельс, Ойстрах...
[800x]Противнее всего было петь в конце приема. Огромный зал, сотни людей,перед эстрадой - длинный стол, где сидят члены правительства, уже как следует "поддавшие", у всех распаренные лица; один кричит что-то на ухо соседу, другой смотрит на тебя осоловелыми глазами... Стоишь, бывало, на сцене, и хочется сквозь землю провалиться от стыда и обиды. А кругом пьют, жуют, повернувшись к тебе спиной, гремят вилками и ножами, чокаются бокалами, курят. И в этом огромном кабаке ты пой и ублажай их, как крепостная девка. Бывало, дождешься и такой чести, что за стол позовут - сиди с ними, глуши коньяк стаканами. Самые большие артисты прошли через эти концерты. (Ростропович не играл на приемах, его не приглашали: виолончель для наших господ - инструмент непопулярный.)
[800x]...Несмотря на то, что я уже пела первые партии и меня, как десерт, "подавали" на правительственных банкетах, я продолжала жить в коммунальной квартире на Петровке, в крошечной комнате - с той лишь разницей, что пришлось ставить на ночь еще одну раскладушку, так как я взяла домработницу. Звали ее Римма, и было ей семнадцать лет. Она уже давно ходила в нашу квартиру - кому комнату убирать, кому стирать, кому полы мыть. Бывало, работает с утра до ночи и поет, будто ей все нипочем. Спала она в коридоре на сундуке, как Золушка. Своей бездомностью, одиночеством она напоминала мне о моей ранней юности, мне было жаль ее, и я решила взять ее к себе. ...Я очень люблю животных, и в один прекрасный день у нас появился четвертый полноправный член семьи - маленький щенок, белый гриффон.
[800x]...Иногда известных артистов приглашали на приемы иностранных делегаций в качестве гостей, и на одном таком приеме в ресторане "Метрополь" в апреле 1955 года была и я - естественно, без мужа. Мы сидели за столиком своей компанией. Вдруг подходит какой-то молодой мужчина" здоровается со всеми. Меня спрашивают: "Вы не знакомы?" - "Нет". - "Так познакомьтесь - это виолончелист Мстислав Ростропович, а это - новая звезда Большого театра Галина Вишневская". Он сел за наш стол, я с кем-то болтала, на него не обращая никакого внимания. Имя его я слышала в первый раз - да еще такое трудное, я его сразу и забыла. Он рассказывал какие-то смешные истории, потом смотрю - яблоко от него ко мне через весь стол катится (как Парис в "Прекрасной Елене"- "Отдал яблоко он ей...").
[800x]...К тому времени я была замужем уже десять лет. С семнадцати лет работая на сцене, окруженная поклонниками, я привыкла воспринимать мужчин как некий обязательный и привычный фон: они существовали для того, чтобы дарить цветы, говорить комплименты после спектаклей или оглядываться на меня на улице - артистке необходимо окружение почитателей ее таланта. А в последние годы я была настолько увлечена театром и полна творчеством, что вообще ничего не видела вокруг себя. С Марком отношения наши к тому времени уже определились: и ему, и мне было ясно, что разрыв неминуем, но пока мы, как старые друзья, жили под одной крышей. Ежедневно встречаясь на репетициях или в спектаклях с воображаемыми мною героями, я отдавала им все свои чувства и ждала любви, ради которой стоило бы умирать, как мои оперные героини. Вскоре меня вызвали в Министерство культуры и велели заполнить анкету для первого выезда за границу, в Чехословакию, на фестиваль "Пражская весна", где я должна была петь в "Евгении Онегине" и дать несколько сольных концертов. Первая поездка за рубеж.
[800x]Интересно, как выдвигали мою кандидатуру. Когда на заседании в Министерстве культуры зашел обо мне разговор, кто-то высказал сомнение, что, мол, первый раз выезжает, молодая, - может, не потянет на "Пражскую весну"... Тогда встал один из начальников отделов, В. Бони, и сказал:
- Не знаю, потянет ли Вишневская на "весну", но весной на Вишневскую тянет!
После столь веского аргумента было принято решение послать меня в Прагу. Эта острота долго гуляла по Москве. (Когда мы поженились, Слава послал Бони бутылку "Вишневки" и на этикетке написал: "Если б не было Бони, / Не женились бы они".)
[324x]Adelina.
Продолжение следует...
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Галина Павловна Вишневская. «Галина». | Атронах_из_плоти - Астрономия для всех |
Лента друзей Атронах_из_плоти
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»