Отец мой не играет

на гармони,

Лет сорок пять,

от самой от войны.

Не от того,

что пальцы и ладони

Трудом нелегким

так огрублены.

Не от того,

что времени так мало,

Нашел бы,

если очень захотел.

Не меньше в нем

духовного запала,

Хотя к чему-то,

может, охладел.

Не потому,

что хуже стал он слышать

И мне порой

приходиться кричать.

Не от того,

что все труднее дышит

И букв уже не может различать.

Все это поборол бы,

я же знаю,

Как может

и умеет он решать,

Но как сыграть,

когда еще в сознанье

С войной

соприкасается душа?