Ночью, накануне года лошади, художник из нашего дома развел огромный костер,

огородив его большими камнями. Когда огонь разгорелся и загудел, а искры

взметнулись роем и устремились к звездам, стало казаться, что пламя бьет из

разлома земной коры, (на месте бездействующего фонтана) образовавшегося

посредине двора, где раньше бездействовал фонтан.

Теперь на фонтане, как нахохлившиеся галчата, сидели сбежавшиеся мальчишки

и заворожено глядели на огонь.

Пламя крепло. Оно упруго выбивалось наружу, и косматые красные кони,

закусив удила, скакали через камни. Их жаркое дыхание все чаще окатывало

притихших ребят, а рыжие хвосты уносившихся лошадей плясали, не переставая,

перед глазами. Вдогонку скакунам хлестали выстрелы, и пригоршни смертоносных

огненных ос бросались в погоню за беглецами. Отблески костра лихорадочно

метались по земле, замерзшим деревьям и стенам домов...

Из раскрытых окон звали детей к новогоднему столу. А они, околдованные

ночью и бушующей силой огня, мчались, отпустив поводья, по великому Млечному

пути, высекая копытами коней все новые и новые звезды...

Рядом стоял художник. Он один не спешил возвращать ребятишек на землю. Потому

что знал, что на ней не так уж и много осталось чудес.