Днем основания Государственной Третьяковской галереи – национального музея русского изобразительного искусства 10-21 веков принято считать 22 мая 1856 года. В этот день коллекционер, купец и текстильный фабрикант Павел Михайлович Третьяков приобрел картины художников Шильдера «Искушение» и Худякова «Стычка с финляндскими контрабандистами».

[750x]

 

Поставив себе еще в молодые годы цель создать музей русской национальной школы живописи, Третьяков посвятил этому свыше 40 лет жизни. Он был в дружеских отношениях с художниками-передвижниками, всячески их поддерживал, в том числе и материально, благодаря чему в коллекцию попали лучшие произведения передвижников.

В 1881 году галерея была открыта для всеобщего обозрения. А в 1892 году Третьяков принес свое собрание в дар Москве. В это время в состав коллекции входило 1287 живописных произведений, 518 рисунков и 9 скульптур. Позднее в коллекцию вошли картины, принадлежавшие брату Третьякова – Сергею Михайловичу.

До Октябрьской революции галерея называлась Московская городская художественная галерея Павла и Сергея Третьяковых. В 1918 году вышел декрет о национализации галереи, и она получила наименование Государственной Третьяковской галереи. В начале 20 века Третьяковская галерея становится одним из крупнейших художественных музеев России и Европы. В ее состав влился ряд малых московских музеев: Цветковская галерея, Музей иконописи и живописи имени И.С.Остроухова, картинная галерея Румянцевского музея.

Здесь находится уникальное собрание русских икон, представленное работами А.Рублева, Ф.Грека и Дионисия. Лучшими произведениями Кипренского, Тропинина, Васнецова, Брюллова представлена русская живопись начала 19 века. В коллекции галереи – лучшие произведения передвижников Крамского, Перова, Маковского, Ге. Украшением собрания являются залы Репина, Сурикова, Левитана, Серова, Шишкина.

В настоящее время коллекция Третьяковской галереи насчитывает более 100 тысяч произведений искусства. Все это многообразие размещается в архитектурном комплексе в Лаврушинском переулке и в здании на Крымском валу. Указом президента РФ в 1995 году Государственная Третьяковская галерея отнесена к числу наиболее ценных объектов российской культуры.

Государственная Третьяковская галерея принадлежит к числу крупнейших музеев мира. Ее популярность почти легендарна. Чтобы увидеть ее сокровища, сотни тысяч людей приезжают ежегодно в тихий Лаврушинский переулок, что расположен в одном из древнейших районов Москвы, в Замоскворечье.

Собрание Третьяковской галереи посвящено исключительно национальному русскому искусству, тем художникам, которые внесли свой вклад в историю русского искусства или которые были тесно связаны с ней. Такой была задумана галерея ее основателем, московским купцом и промышленником Павлом Михайловичем Третьяковым (1832-1898), такой сохранилась она до наших дней.

Датой основания Третьяковской галереи принято считать 1856 год, когда молодой Третьяков приобрел первые работы современных ему русских художников, задавшись целью создать коллекцию, которая в будущем могла бы перерасти в музей национального искусства. "Для меня, истинно и пламенно любящего живопись, не может быть лучшего желания, как положить начало общественного, всем доступного хранилища изящных искусств, принесущего многим пользу, всем удовольствие", писал собиратель в 1860 году, добавляя при этом: "... . я желал бы оставить национальную галерею, то есть состоящую из картин русских художников". Пройдут годы, и благие намерения молодого коллекционера окажутся блистательно выполненными. В 1892 году Москва, а с нею и вся Россия, получили в дар от Третьякова большую (ок. 2 тысяч картин, рисунков и скульптур) и уже знаменитую галерею подлинных шедевров национального искусства. И благодарная Россия в лице ее ведущих художников заявит дарителю: "... . Весть о вашем пожертвовании давно облетела Россию и во всяком, кому дороги интересы русского просвещения, вызвала живейшую радость и удивление к значительности принесенных Вами в его пользу усилий и жертв".

Вместе с собранием Павла Михайловича в дар Москве была принесена и коллекция его брата Сергея Михайловича, незадолго перед тем скончавшегося, бывшего в 1880-е годы московским городским головой, тоже собирателем, но уже преимущественно работ западноевропейских художников середины и второй половины XIX века. Ныне эти произведения находятся в собраниях Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина и Государственного Эрмитажа. Кем же был Павел Михайлович Третьяков и чем руководствовался он в своих действиях и начинаниях? Всю свою жизнь Третьяков оставался крупным деловым человеком, и в славе и в безвестности он был достойным продолжателем торгового дела своего деда - московского купца 3-й гильдии, низшей в купеческой "табели о рангах". Третьяков умер именитым, почетным гражданином города Москвы, немало приумножив капитал своих предков.

Но "... . моя идея, - скажет он в конце пути, - была с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу (народу) в каких-либо полезных учреждениях; мысль эта не покидала меня во всю мою жизнь... . " Как видим, идея общественного служения, типичная для его эпохи, по-своему им понятая и истолкованная, вдохновляла его.

Третьяков - коллекционер был в известном роде феномен. Современники немало удивлялись природному уму и безукоризненному вкусу этого потомственного купца. "Я должен сознаться, - писал в 1873 году художник И. Н. Крамской, - что это человек с каким-то, должно быть, дьявольским чутьем". Нигде специально не учившийся (братья Третьяковы получили домашнее воспитание, по преимуществу практического характера), он обладал тем не менее широкими познаниями, особенно в области литературы, живописи, театра и музыки. "Третьяков по натуре и знаниям был ученый", - скажет в 1902 году в своей "Истории русского искусства" художник и критик А. Н. Бенуа.

Третьяков никогда не работал с "суфлерами". Будучи близко знаком с огромным числом художников, писателей, музыкантов и со многими очень дружен, Третьяков охотно выслушивал их советы и замечания, но поступал всегда по-своему и решения свои, как правило, не менял. Вмешательства в свои дела он не терпел. Крамской, пользовавшийся неоспоримо самым большим расположением и уважением Третьякова, вынужден был заметить: "Я давно его знаю и давно убедился, что на Третьякова никто не имеет влияния как в выборе картин, так и в его личных мнениях... . Если и были художники, полагавшие, что на него можно было влиять, они должны были потом отказаться от своего заблуждения". Со временем высокий вкус, строгость отбора и, конечно же, благородство намерений принесли Третьякову заслуженный и неоспоримый авторитет и дали ему "привилегии", которых не имел ни один другой коллекционер: Третьяков получил право первым смотреть новые работы художников или непосредственно в их мастерских, или на выставках, но, как правило, до их публичного открытия.

Визит Павла Михайловича к художникам всегда был волнующим событием, и не без душевного трепета все они, маститые и начинающие, ждали от Третьякова его тихого: "Прошу Вас картину считать за мной". Что было для всех равнозначно общественному признанию. "Признаюсь Вам откровенно, - писал в 1877 году И. Е. Репин П. М. Третьякову, - что если уж его продавать (речь шла о картине Репина "Протодьякон". - Л. И. ), то только в Ваши руки, в Вашу галерею не жалко, ибо говорю без лести, я считаю за большую для себя честь видеть там свои вещи". Нередко художники шли Третьякову на уступки, а Третьяков никогда не покупал не торгуясь, и снижали для него свои цены, оказывая тем самым посильную поддержку его начинанию. Но поддержка здесь была обоюдной.

Художники и историки искусства давно уже заметили, что, "не появись в свое время П. М. Третьяков, не отдайся он всецело большой идее, не начни собирать воедино Русское Искусство, судьбы его были бы иные: быть может, мы не знали бы ни "Боярыни Морозовой", ни "Крестного хода... . ", ни всех тех больших и малых картин, кои сейчас украшают знаменитую Государственную Третьяковскую галерею. (М. Нестеров). Или: "... . Без его помощи русская живопись никогда не вышла бы на открытый и свободный путь, так как Третьяков был единственный (или почти единственный), кто поддержал все, что было нового, свежего и дельного в русском художестве" (А. Бенуа).

Размах собирательской деятельности и широта кругозора П. М. Третьякова были поистине удивительны. Каждый год, начиная с 1856 года, в его галерею поступали десятки, а то и сотни работ. Третьяков, несмотря на свою расчетливость, не останавливался даже перед очень крупными тратами, если этого требовали интересы его дела.

Он покупал заинтересовавшие его картины, невзирая на шум критики и недовольство цензуры, как это было, например, с "Сельским крестным ходом на Пасхе" В. Г. Перова или с "Иваном Грозным... . " И. Е. Репина. Покупал, если даже не все в картине отвечало его собственным взглядам, но соответствовало духу времени, как то было с полотном того же Репина "Крестный ход в Курской губернии", социальная острота которого не вполне импонировала собирателю. Покупал, если против выступали очень сильные и уважаемые авторитеты вроде Л. Н. Толстого, не признававшего религиозной живописи В. М. Васнецова. Третьяков отчетливо понимал, что создаваемый им музей должен не столько соответствовать его личным (или чьим-либо) вкусам и симпатиям, сколько отражать объективную картину развития отечественного искусства. Может быть, именно поэтому Третьяков-собиратель более других частных коллекционеров был лишен вкусовой узости и ограниченности. Каждое новое десятилетие вносило в его коллекцию новые имена и новые веяния. Вкусы создателя музея развивались и эволюционировали вместе с самим искусством.

Отдавая, вольно или невольно, предпочтение современному искусству, Третьяков тем не менее с первых до последних шагов своей собирательской деятельности упорно отслеживал и щедро приобретал все то лучшее, что было на тогдашнем художественном рынке из работ русских художников прошедших эпох XVIII - первой половины XIX века и даже древнерусского искусства. Ведь он создавал, по существу, первый в России музей, отражающий весь поступательный ход развития русского искусства. Что не означает, что у Третьякова совсем не было просчетов и ошибок. Так, связывая свои надежды на великое будущее русской школы с творчеством передвижников, Третьяков почти не приобретал работы художников академического направления XIX века, и их искусство до сих пор слабо представлено в музее. Недостаточно внимания проявлял Третьяков и знаменитому Айвазовскому. В конце жизни собиратель явно с опаской присматривался к новым художественным тенденциям русского искусства 1890-х годов. Страстно любя живопись, Третьяков создавал в первую очередь картинную галерею, реже приобретая скульптуру и графику. Значительное пополнение этих разделов в Третьяковской галерее произошло уже после смерти ее создателя. И до сих пор почти все, что было приобретено П. М. Третьяковым, составляет подлинный золотой фонд не только Третьяковской галереи, но и всего русского искусства. Поначалу все, что приобреталось Павлом Михайловичем Третьяковым, размещалось в комнатах его жилого дома в Лаврушинском переулке, купленного семьей Третьяковых в начале 1850-х годов. Но уже к конце 1860-х годов картин стало так много, что разместить их все в комнатах не было никакой возможности.

С приобретением большой Туркестанской серии картин и этюдов В. В. Верещагина, вопрос о постройке специального здания картинной галереи был решен сам собой. В 1872 году началось строительство, а весной 1874 года произошло переселение картин в двухэтажное, состоящее из двух больших залов (ныне залы № 8, 46, 47, 48) первое помещение Третьяковской галереи. Оно было воздвигнуто по проекту зятя Третьякова (мужа сестры) архитектора А. С. Каминского в саду замоскворецкой усадьбы Третьяковых и соединено с их жилым домом, но имело отдельный вход для посетителей. Однако быстрый рост собрания скоро привел к тому, что уже к концу 1880-х годов количество залов галереи возросло до 14. Двухэтажное здание галереи с трех сторон окружило жилой дом со стороны сада вплоть до Малого Толмачевского переулка. С постройкой специального здания галереи собранию Третьякова был придан статус настоящего музея, частного по принадлежности, общественного по характеру, музея бесплатного и открытого на протяжении почти всех дней недели для любого посетителя без различия рода и звания. В 1892 году Третьяков подарил свой музей городу Москве. По решению Московской городской думы, юридически теперь владевшей галереей, П. М. Третьяков был назначен ее пожизненным попечителем. Как и прежде, Третьяков пользовался почти единоличным правом отбора произведений, осуществляя покупки как на капитал, выделяемый думой, так и на свои собственные средства, передавая такие приобретения уже в качестве дара в "Московскую городскую художественную галерею Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых" (таково было тогда полное название Третьяковской галереи). Продолжал Третьяков заботиться и о расширении помещений, пристроив в 1890-е годы к существующим 14 еще 8 просторных залов. Умер Павел Михайлович Третьяков 16 декабря 1898 года. После смерти П. М. Третьякова делами галереи стал ведать Совет попечителей, избираемый думой. В его состав входили в разные годы видные московские художники и коллекционеры - В. А. Серов, И. С. Остроухов, И. Е. Цветков, И. Н. Грабарь. На протяжении почти 15 лет (1899 - нач. 1913) бессменным членом Совета была дочь Павла Михайловича - Александра Павловна Боткина (1867-1959).

В 1899-1900 годах опустевший жилой дом Третьяковых был перестроен и приспособлен для нужд галереи (ныне залы № 1, 3-7 и вестибюли 1 этажа). В 1902-1904 годах весь комплекс построек был объединен по Лаврушинскому переулку общим фасадом, построенным по проекту В. М. Васнецова и придавшим зданию Третьяковской галереи большое архитектурное своеобразие, до сих пор выделяющее его среди прочих московских достопримечательностей

В начале XX века Третьяковская галерея становится одним из крупнейших музеев не только России, но и Европы. Она активно пополняется произведениями как нового, так и старого русского искусства. В 1913-1918 годах по инициативе художника и историка искусства И. Н. Грабаря, бывшего в те годы попечителем Третьяковской галереи, реформируется ее экспозиция. Если раньше новые поступления выставлялись отдельно и не смешивались с основным собранием П. М. Третьякова, то теперь развеска всех произведений подчиняется общему историко-хронологическому и монографическому принципу, соблюдаемому и поныне. Новый период в истории Третьяковской галереи начался после национализации галереи в 1918 году, превратившей ее из муниципальной собственности в государственную, закрепив за ней ее общенациональную значимость. В связи с национализацией частных коллекций и процессом централизации музейных собраний количество экспонатов в Третьяковской галереи к началу 1930-х годов увеличилось более чем в пять раз. В состав галереи влился ряд малых московских музеев, таких, как Цветковская галерея, Музей иконописи и живописи И. С. Остроухова, частично Румянцевский музей. Одновременно с этим из состава галереи была выведена и передана в другие музеи коллекция произведений западноевропейского искусства, образованная из собраний С. М. Третьякова, М. А. Морозова и других дарителей.

За последние полвека Третьяковская галерея превратилась не только в огромный музей с мировой известностью, но и в крупный научный центр, занимающийся хранением и реставрацией, изучением и пропагандой музейных ценностей. Научные сотрудники галереи активно участвуют в разработке вопросов истории и теории русского искусства, устраивают многочисленные выставки как в нашей стране, так и за рубежом, читают лекции, проводят экскурсии, ведут большую реставрационную и экспертную работу, внедряют новые формы музейной компьютерной информатики. Третьяковская галерея обладает одной из богатейших в России специализированных библиотек, насчитывающей более 200 тысяч томов книг по искусству; единственной в своем роде фото- и слайдотекой; оснащенными современной техникой реставрационными мастерскими.

Быстрый рост коллекции Третьяковской галереи уже в 1930-е годы остро ставил вопрос о расширении ее помещений. Пристраивались, где это было возможно, новые залы, перестраивались и включались в комплекс галереи примыкавшие к ее территории жилые дома и иные постройки. К концу 1930-х годов экспозиционные и служебные площади были увеличены почти вдвое, но и этого было мало для быстро растущего и развивающегося музея. Начали разрабатываться проекты реконструкции Третьяковской галереи, включавшие в себя то проект сноса всех соседствующих с галереей зданий и расширение ее вплоть до набережной Обводного канала (проект архитекторов А. В. Щусева и Л. В. Руднева, 1930-е), то постройки нового здания на новом месте и переноса в него всей коллекции Третьяковской галереи (здание на Крымском валу, архитектор Н. П. Сукоян и др. , 1950-1960-е). В результате многих дискуссий было принято решение о сохранении за Третьяковской галереей исторического помещения в Лаврушинском переулке. В начале 1980-х годов началась его реконструкция и расширение при активной поддержке директора Третьяковской галереи О. К. Королева (1929-1992). В 1985 году вступил в строй первый корпус депозитарий, где разместились просторные хранилища для произведений различных видов искусства и реставрационные мастерские; в 1989 году - второй, так называемый Инженерный корпус, с помещениями для временных выставок, лекционным и конференц-залами, детской студией, информационно-компьютерной и различного рода инженерными службами. Реконструкция основного здания, начавшаяся в 1986 году, была завершена в 1994 году и окончательно галерея открылась для посетителей 5 апреля 1995 года.

За годы реконструкции сложилась новая концепция Третьяковской галереи как единого музея на двух территориях: в Лаврушинском переулке, где сосредоточиваются экспозиции и хранилища старого искусства, начиная с древнейших времен до начала 1910-х годов, и в здании на Крымском валу, экспозиционные площади которого отданы искусству XX века. Выставки, как старого, так и нового искусства, устраиваются на обеих территориях. В процессе перестройки здания галереи в Лаврушинском переулке новую жизнь обрели многие находящиеся в непосредственной близости к галерее историко-архитектурные памятники, включенные теперь в ее состав. Так, восстановленной после разорения 1930-х годов и отреставрированной церкви Святителя Николая в Толмачах (XVI-XIX вв. ) придан статус "домовой церкви" при музее, то есть церкви и музея одновременно; в старинных городских постройках XVIII и XIX веков по Лаврушинскому переулку (дома № 4 и 6) будут располагаться дополнительные музейные экспозиции русской графики и древнерусского искусства. Разрабатываются проекты постройки нового выставочного зала на углу Лаврушинского переулка и Кадашевской набережной.

Нынешнее собрание Третьяковской галереи насчитывает более 100 тысяч произведений и делится на несколько разделов: древнерусское искусство XII-XVIII веков - иконы, скульптура, мелкая пластика, прикладное искусство (ок. 5 тыс. экспонатов); живопись XVIII - первой половины XIX века, второй половины XIX века и рубежа XIX и XX веков (ок. 7 тысяч произведений); русская графика XVIII - начала XX века (свыше 30 тысяч произведений); русская скульптура XVIII начала XX века (ок. 1000 экспонатов); коллекция старых антикварных рам, мебели, прикладного искусства и огромный раздел (более половины всей коллекции) послереволюционной живописи, скульптуры и графики, размещающийся в помещениях на Крымском валу.

 

Детство братьев Третьяковых.

Павел, старший сын купца Михаила Захаровича Третьякова, родился 15 декабря 1832 года, Сергей – в 1834 году.

Братья были совершенно различны по характеру: Павел – серьезный, застенчивый, молчаливый; Сергей – искрометный и озорной. Павел не любил ничего показного, шумных многолюдных собраний, безудержного веселья. Сергей обладал изящными манерами, любил семейные праздники, любил ездить в гости, любил и умел шутить. Но и общего у них было много: оба обожали ласкового отца и немного побаивались строгой матери, любили друг друга и младших сестер и братьев. Павел и Сергей зимой и летом – вместе. Вместе работали в лавке отца, постигая основы купеческого дела, вместе бегали на Москву-реку купаться, вместе любовались на кремлевские башни. Они любили свой город, знали в Замоскворечье каждую улочку, каждый дом, знали, у какого хозяина какие лошади, на какой церкви лучший звонарь, и в каком колодце вода вкусней…

В 1850 году ушел из жизни любимый отец. Согласно завещанию, все его торговые дела переходили в распоряжение его жены, Александры Даниловны. Руководить фирмой, ничего не меняя в делах, она должна была до тех пор, пока сыну Павлу не исполнится 26 лет, а Сергею – 25. обращаясь к сыновьям, Михаил Захарович велел выдать сестру Елизавету замуж за старшего приказчика Владимира Коншина, на помощь которого рассчитывал – и не ошибся. Владимир Дмитриевич стал надежным компаньоном и верным другом и Павлу, и Сергею. Обращаясь к нему в письмах, Третьяковы называли его братом. Все, что завещал Михаил Захарович, было исполнено. А к свадьбе Елизаветы братья решили купить для всей семьи новый дом. Они нашли в Замоскворечье красивый и вместительный двухэтажный особняк, переживший пожар 1812 года. Дом утопал в зелени большого фруктового сада и зарослей сирени. Места в доме хватило всей семье. На первом этаже поселились счастливые молодожены, а также Павел и Сергей. Две комнаты заняла торговая контора. А на втором этаже поселилась мама с младшими дочерьми Софьей и Надеждой. Там же были столовая, зала, гостиная. Забегая вперед, скажем, что со временем все члены семьи Третьяковых переехали в разные дома и районы. А Павел, женившись, прожил здесь до конца своих дней. Пять раз, по мере прибавления картин, он пристраивал к дому залы галереи.

До неузнаваемости изменился дом в начале XXвека. Когда здание полностью реконструировали, часть жилых помещений переделали под новые залы. А в 1904 году появился у дома новый фасад, выполненный по проекту Виктора Васнецова. Именно этот фасад и стоящий перед ним памятник Павлу Михайловичу Третьякову – визитная карточка музея. Над вратами-входами в галерею на белой ленте фасада древнеславянской вязью написано:

«Московская городская художественная галерея имени Павла Михайловича и Сергея Михайловича Третьяковых основана П. Третьяковым в 1856 году и передана им в дар городу Москве в 1892 году совместно с завещанным городу собранием С.М. Третьякова».

НАЧАЛО

Удивительно складываются судьбы художников! Имена и произведения некоторых мастеров известны практически всему миру. Полотна других – лишь узкому кругу специалистов…

Выпускнику Российской академии художеств Николаю Шильдеру счастливый случай позволил стать первым из самых лучших!

Весной 1856 года московский купец Павел Третьяков (двадцати четырех лет от роду) приехал в Санкт-Петербург. Не для дел купеческих, а исключительно для того, чтобы побывать в Эрмитаже и Мариинском театре, познакомиться с коллекционерами и художниками и, может быть, что-нибудь приобрести для своей будущей коллекции. Самым ярким впечатлением той поездки стало знакомство с живописными полотнами, которые четверть века собирал директор почтового департамента Федор Иванович Прянишников. Все 137 картин его коллекции были написаны русскими мастерами. И с этого момента Павел Третьяков твердо знал, что он будет собирать не случайные картинки, попавшиеся на городских рынках, а последовательно и серьезно подобранные произведения русской школы живописи.

Не откладывая задуманного в долгий ящик, Третьяков поехал по мастерским петербургских художников. В мастерской Николая Шильдера ему понравилась только что начатая небольшая картина «Искушение». Она-то и стала первой, которую Павел Михайлович попросил доделать для него. Честно говоря, картина далека от совершенства. И если бы она попалась на глаза Павлу Михайловичу через пару лет, он, скорее всего, не обратил бы на нее никакого внимания. А тогда, в 1856 году, эта печальная сценка тронула сердце начинающего коллекционера. Приглядитесь: бедной молодой девушке, стоящей у постели умирающей матери, какая-то старуха-сводня протягивает браслет. Должно быть, нечто подобное случалось в его родном Замоскворечье.

И последнее. Всего через четыре года, составляя первое в своей жизни завещание, Павел Третьяков среди прочих распоряжений повелел: капитал 8 тысяч «и что вновь приобретается торговлей употребить на выдачу в замужество бедных невест, но за добропорядочных людей». Это еще один «штрих к портрету»…

 

Третьяков был, конечно, не единственным частным коллекционером. Приобретать произведения искусства и украшать ими кабинеты, гостиные и бальные залы, превращая свои дворцы в частные музеи, сначала стали российские дворяне. Эта европейская традиция укрепилась на Руси еще в эпоху правления Петра Великого. Самую большую и самую знаменитую в Российской империи коллекцию произведений мирового искусства начала собирать в 1764 году императрица Екатерина II. Однако она никогда не ставила своей целью сделать залы Зимнего дворца доступными для публики.

В середине XIXвека к сообществу русских частных коллекционеров присоединились именитые московские купцы. Благодаря им огромное количество произведений русской живописи было сохранено и передано потомкам. Сегодня это гордость российских национальных музеев.

В чем же уникальность собрания Павла Третьякова? В его удивительном художественном чутье, в точности выбора, в логике и продуманности коллекции. Никто, кроме Павла Михайловича, не был таким искренним другом молодых художников. Он прислушивался к их советам, часто бывал в их мастерских, вел финансовые дела многих друзей-художников. Письма с различными просьбами и приглашениями приходили в дом Третьяковых каждый день. А как ждали его на выставках! Как мечтали быть причастными к его коллекции! Почему? Да потому что понимали: попасть в коллекции. – это значит навсегда остаться в русской истории живописи.

А знаете, как Третьяков посещал выставки? Как правило, он приезжал заранее и терпеливо ждал, когда распахнутся двери залов. Ходил всегда неторопливо, тщательно всматривался в каждую работу, но при этом ничего не говорил. Он не позволял себе делать публичные замечания или громко высказывать свое мнение. Иногда понравившуюся картину он приобретал сразу, и тогда на раме появлялась табличка: «Собственность Третьякова»; это было высшей похвалой для художников. Иную картину он мог купить недописанной, когда видел ее еще в мастерской. Всегда все картины осматривал по нескольку раз. А бывало и так: смотри, думает, разглядывает со всех сторон, вблизи и издалека, а потом придет – и купит совсем другую! Кстати, он никогда не покупал картины «по дружбе». однажды на выставке в Петербурге Третьяков обратил внимание на этюд Крамского «Полесовщик». На нем был изображен странный мужик в простреленной шапке. Нет, покупать его Павел Михайлович не собирался. Однако все никак не мог забыть пристального взгляда, каким смотрел на него этот старик с картины. Когда через некоторое время он увидел этот этюд на выставке в Москве, то уже не сомневался: купит! Но выбрать на московской выставке картину петербуржца было неловко. И тогда он попросил брата Сергея приобрести ее для себя.

Кстати, а каким коллекционером был Сергей Михайлович? Обладая хорошим художественным вкусом, он создал прекрасную коллекцию, большую часть которой составляли картины французских живописцев. Скажем прямо, такого благоговейного отношения к искусству, как у Павла Михайловича, у Сергея Михайловича не было. Картины он выбирал бессистемно, часто менял на другие, покупал и продавал, однако всегда прислушивался к мнению старшего брата. Так было и в их торговых делах: с первого дня их общего владения фирмой право подписи принадлежало Павлу Михайловичу. Авторитет братьев Третьяковых был непререкаем. В 1877 году Сергей Михайлович был избран московским городским головой. Вера Николаевна, супруга Павла Третьякова, однажды написала в своем дневнике: «Человек он пресимпатичный, весь пропитан порядочностью. Честный, исполнительный и весьма недурной городской голова…»