Она очень переживала за меня – вышел и не вернулся, шутка ли? Конечно, не шутка, а одни сплошные переживания, внутренние мучения под градусом. Она плакала и рассказывала, как я не вернулся, как она забеспокоилась, пошла меня искать.
- Я думала, что тебя убили, - говорила она наклонивший надо мной. Она целовала мое лицо, ее мокрые от слез щеки приятно терлись о мои губы.
Она такая…
Она бежала из кафе в своих сереньких балетках на босу ногу и плакала. Бежала мимо людей, машин, огней домов и автомобильных дорог с мыслей о том, что я ее бросил и, что меня больше никогда не будет в ее скучной жизни. Она бежала, как могла, задыхалась от подступавшего к горлу комку из переживаний, слез, мучений. Месяца разлук, мечты по ветру, сигареты в одиночестве, одинокий алкоголь, слабость, которую никто не видит. Все ради мимолетных встреч, заискиваний, стеснений, непродолжительных поцелуев, какой-то там выдуманной писательской любви.
- Не ценим себя, зайка, - пьяно сказал я ей, - все так глупо, и в моей голове одна сплошная глупость…
- Зачем ты от меня убегал? – серьезно спросила она.
- Я убегал от себя, малышка…
- Дурак…
- Дурак…
Мы взялись за руки, и пошли по вечернему городу. Воздух чистенький, людей почти нет, весь мир создан для двух людей. Приятное одиночество вдвоем, которого завтра уже не будет. Пару минут тишины в нас, в наших голосах, в сплетенье мыслей, рук, в проникновенных поцелуях, в мимолетных словах. Пару минут тишины и потом взрыв окружающей среды – тысячи звуков, из которых, увы, мы поймаем только пять-шесть. Если и то, конечно, захотим поймать, ну а так будем дальше брести по улочке, спотыкаться на выступы асфальтного камня и слушать друг друга…
- Знаешь, у нас скоро будет ребенок…
- Конечно знаю…
- Я люблю тебя, Сашка…
- Я люблю тебя, Игорь…
Ночь над городом. А был вечер. Вечер ушел. Ночь над городом…
***