Саша сидит за столиком в метрах семи-восьми от меня, тянет какую-то розовую алкогольную бурду через синюю соломинку и изучает серыми глазенками мое хмурое спитое лицо. Улыбается. Я тоже улыбаюсь ей, машу рукой, посылаю сочные воздушные поцелуи и между этим театром нахожу время, чтобы втянуть в себя немного пива. Кстати, втягиваю в себя неудачно – от резкого движения напиток взрывается пеной – присыпается стол. Я разрываюсь пьяным смехом, смотрю на Сашку, которая тоже хихикает и показывает мне большой палец. Мне хорошо, ей еще лучше…
Мы смеемся, но идти друг к другу не собираемся. Мы не стесняемся сидеть за одним столом, нас просто прет форма общения «на расстоянии». Это романтично, это освежает, это новый хит сезона – говорить глазами, жестами, улыбками. Посылать друг другу пьяный message, жить надеждой, что кто-нибудь из нас сорвется и… все-таки приземлиться.
Новый хит сезона… Ну как новый, вообще-то старый, но очень романтичный. И глупый. В какой-то степени…
Вокруг нас шевелится летнее кафе – молодой щуплый Dj сводит виниловые треки, периодически попивает из широко стеклянного стакана вискарь. Кучка разноцветных тинэйджеров ломает руки в ритме тектоника, черно-белые официанты с равнодушными лицами ухаживают за пьяными столами, а столы кричат людьми.
Саша перестает смотреть на меня, поднимает с пола миниатюрную черную сумочку, достает SKA-футляр с очками.
Резкий взгляд похоти на меня…
Я пьяно улыбаюсь, а она смотрит и что-то шепчет. Что-то типа «тебе так больше нравиться, красавчик».
Опаньки! – и очки «я типа Бегбедер» на ней.
Сколько помню, очки для зрения украшали ее доброе детское лицо. Тонкая красная оправа прекрасно гармонирует с серыми глазами, ямочка на подбородке и сумасшедшая улыбка вбивают последний гвоздь в мой гроб под названием «свободен».
Что может быть лучше, чем красивые глаза в красивой оправе? Только любовь к этим глазам. Возможно и спонтанная, мимолетная: от самого длинного непослушного волоска на голове, до кончиков пальцев ног на огромной скорости идет приятная волна тепла, которая по пути два-три раза разрывает твое бренное тело на милые (иногда глупые) слова, на сбитое дыхание, на дрожь, слезы, надежды.… Иногда так и хочется, чтобы на пузе была кнопка «Эмоции вкл.»: если уж разум не в силах побороть чьи-то глаза, то пусть техника этим займется…
Эти глаза…
Взрывные глаза, глаза равнодушия, радости, горечи. Обычные глаза, пьяные, закрытые. Глаза, уставшие от просмотра жизненных картинок, страниц «В контакте», окон ICQ. Глаза уставшие от меня, моих слов, наигранных жестов. Глаза с солеными капельками любви… Глаза в лоскутках длинных светлых волос…
И эти очки…
Да, я пожалуй, я пьян, по спине капельки пота, в голове дурдом-картинки. Мне пора сваливать отсюда, оставив Сашку на растерзание алкоголя и каких-нибудь папиков, Я не переживаю за нее, она их уделает. Это же русская женщина…
Я смотрю на нее, улыбаюсь, но не иду. Я хочу к ней, но в тоже время хочу и уйти. Мы вечер сидели и смотрели друг на друга, смеялись, а теперь мне пора. Прости Сашка, я должен уйти, чтобы не наделать глупостей.
Я кидай ей жест рукой, мол, иду в туалет и удаляюсь. Не оборачиваюсь и не ловлю ее взгляд.